Материалы по истории астрономии

На правах рекламы:

http://cocos-moscow.ru/muzhchinam daina женская и мужская одежда по низким ценам.

Астрономия в системе архаичной культуры

Обнаружение новых календарных счетных структур (таких, например, как ачинский жезл), результаты археоастрономических исследовании отодвигают начало систематических астрономических наблюдений в Старом Свете на эпоху, отстоящую от нас по крайней мере на два десятка тысяч лет назад. Разумеется, нелегко принять и истолковать этот вывод. Важнейшие данные и соображения, положенные в основу сформулированной выше гипотезы, таковы: с началом становления человека как существа социального биологический отбор практически прекратил свое действие. Единственным способом адаптации стало изменение поведения, управляемого культурой. В системе культуры как инструменте приспособления к среде обитания непременно должны существовать механизмы прогноза. Предвидение изменений погоды и климата, перспектив промысла, демографической ситуации для племени, находившегося в предельно суровых условиях, были фактором выживания. Основное предположение состоит в том, что на очень раннем этапе культурной эволюции была обнаружена корреляционная связь между вариациями локальных погодно-климатических факторов, биологическими явлениями, с одной стороны, и перемещениями планет — с другой. Такая корреляция имеет место в связи с влиянием солнечной активности на земные атмосферу и биосферу и со статистической зависимостью между уровнем солнечной активности и планетными конфигурациями. Открытие такого алгоритма прогноза, видимо, значительно облегчалось, тем, что влияние солнечной активности на земные явления в рассматриваемую эпоху было более глубоким и значимым, чем в наше время, из-за относительно низкой тогда величины магнитного момента Земли. Предложенное объяснение стойкого интереса древнего человека эпохи палеолита к практической астрономии ставит, конечно, много вопросов. На некоторые из них авторы пытаются дать ответ. Хотелось бы, однако, сразу предупредить читателя: в области, куда мы теперь вступаем, существует больше догадок, нежели обоснованных предположений. Авторы, например, в своих рассуждениях принимают, что мышление первобытного человека было того же типа, что и наше — это положение, однако, все еще остается дискуссионным.

Ритуалы, петроглифы, жрецы. Соответствие между теми или иными природными явлениями и космическими или календарными циклами может быть установлено только на протяжении длительного времени, охватывающего жизнь многих поколении. Ясно, что результаты наблюдений должны как-то фиксироваться и устойчиво передаваться. Один из первых вопросов — возможно ли это для астрономической информации? На первый взгляд без привлечения письменности передача подобной информации кажется невозможной. Однако, кроме письменности, существуют ведь и другие знаковые системы. По крайней мере две подобных системы существовали задолго до того, когда возникла потребность в фиксации и последующей трансляции первых простейших абстрактных знаний. Во-первых, это ритуалы, повторяющиеся с большой точностью и выполняемые со скрупулезной аккуратностью во всех мелких деталях. Во-вторых, это искусство, в частности изобразительное (на самом деле скорее всего это была одна-единая знаковая система, расчленяемая нами сейчас из-за нашей особой склонности к разъятию и анализу...).

О ритуалах, об изощренных методах психотехники и инпринтинга, применявшихся, вероятно, нашими далекими предками, мы, разумеется, мало что знаем. Но признаки фиксации сведений, которые в дальнейшем будут фигурировать в календарных системах в виде пиктограмм и особых структур древнейших орнаментов, имеют широкое — в географическом смысле — распространение и довольно многочисленны (мы об этом уже говорили, рассказывая о работах Б.А. Фролова и А. Маршака). Иногда такие «памятные записи» носят характер «фотографического изображения». Таково, например, изображение лунного серпа и окружающих звезд, найденное на скальной плите в Папоротниковой пещере (Калифорния, США). Изготовление этого фрагмента звездной карты датируется IX в. н. э. (или еще более ранним временем), что соответствует для данного региона эпохе неолита. Советский астроном Ю.П. Псковский нанес на изображение координатную сетку и подверг его внимательному анализу1. Оказалось, что древний художник был довольно точен — все яркие звезды близ Луны оказалось возможным отождествить однозначно!

С увеличением объема и сложности накопленных знаний для их устойчивой передачи постепенно стала необходимой особая социальная организация. Так появилась каста жрецов. Их первоначальные обязанности заключались в регулировании социально-производственной деятельности общины, разработке и проведении мер по укреплению ее сплоченности и стабильности, заботе о своевременном выполнении гигиенических и санитарно-оздоровительных мероприятий. Для эффективного выполнения подобных функций очень важен авторитет. Чтобы его укреплять, были разработаны особые приемы. Может быть, самой эффективной демонстрацией «всемогущества» жрецов был специальный спектакль, показывающий, что им «послушно» даже небо: после длительных ритуальных процедур в заранее рассчитанный (тайно) день на глазах всего народа они «приказывали» светилу погаснуть... Так на службу социальным нуждам (заодно и престижу касты профессионалов!) было поставлено умение предсказывать солнечные и лунные затмения. Вполне вероятно, что астрономическая служба (включая строительство обсерватории) полностью входила в компетенцию жрецов. В разных культурных регионах конкретные социальные структуры, порождаемые выделением касты жрецов, имели, разумеется, свои особенности. Так, в древнем Вавилоне жреческие должности были выборными и жрецы осуществляли свои обязанности с помощью аппарата высокообразованных экспертов и «технических специалистов».

Возникновение первых начатков письменности в настоящее время обычно связывают с удовлетворением прежде всего хозяйственных (учетно-бухгалтерских) нужд. Но не является ли потребность записывать календарно-космическую информацию еще одним стимулом развития письменности — по крайней мере в некоторых очагах культуры? Советский историк А.А. Вайман, изучавший становление шумерской клинописи, пришел, в общем, именно к такому заключению. Оказывается, протошумерские цифры, первые из изобретенных в Двуречье символических обозначений, скомбинированы всего из четырех элементов: малого и большого полуовалов, малого и большого кружков. Полуовалы, по мнению А.А.

Ваймана, обозначают полумесяц, а кружки символизируют солнечный диск.

За период господства жреческого сословия был накоплен, упорядочен и зафиксирован большой объем знаний. Для заучивания ритуалов и догм друидов — жрецов Британии и северной Франции, вероятных потомков строителей Стоунхенджа — требовалось, как сообщает Юлий Цезарь, около 20 лет. Эти знания были элементами целостной идеологической системы, первого в истории миросозерцания, разработанного во всех деталях. Астрономическим знаниям в этой системе принадлежала, видимо, важная роль. Едва ли приходится сомневаться, что эмпирическая информация о движении небесных тел и синхронных им изменениях в природе уже в то далекое время составляла часть особой концепции — древней астрологии.

Основанием для такого предположения является хорошо известная закономерность нашего познавательного механизма. И у наших предков и у нас, несомненно, имеет место общее стремление сделать наше знание целостным. Неизбежно — осознаем мы это или нет — система наших представлении о каких-то явлениях (или о мире) дополняется до целостности. Эта замкнутая, дополненная до целого система всегда (при любом объеме и достоверности наших знаний) принципиально не адекватна природе — бесконечной, открытой системе. «Человек, — отмечает наш известный писатель В. Тендряков, — не может терпеть необъяснимого, нет для него ничего страшнее неведения». И вот он достраивает над известными ему фактами некое целостное здание. Такого рода достройки древних представляются нам порой детскими фантазиями и наивными домыслами. Применительно к древним астрономическим знаниям указанная закономерность привела, видимо, к следующей экстраполяции — обобщению: «некоторые природные явления коррелируют с движением планет» — «все в природе определяется планетными конфигурациями». И касающееся человека: «конституционные особенности личности связаны с временем рождения (т. е. с сезоном и уровнем солнечной активности в период эмбрионального развития)» — «конфигурация планет в день рождения однозначно определяет судьбу личности».

Магия, гадания, приметы. В архаичном обществе любые эмпирические знания были тесно интегрированы с другими социокультурными феноменами. В первую очередь это относится к магии.

Более четырех десятилетий миновало с того времени, когда известный советский невропатолог С.Н. Давиденков сформулировал основную идею, объясняющую природу и происхождение магических ритуалов с точки зрения современной физиологии. Соображения, выдвинутые С.Н. Давиденковым, успешно выдержали испытание временем и привлекают в наши дни внимание широкого круга исследователей. Напомним вкратце основную суть этих соображений.

Пронаблюдаем, следуя С.Н. Давиденкову, поведение современного австралийского дикаря, который торопится домой, стремясь попасть на свое стойбище засветло. Чтобы Солнце не успело зайти до его возвращения, он совершает нелепый, казалось бы, магический обряд: обламывает небольшую веточку и вставляет ее в развилку дерева. Как же понять в данном случае поведение человека, обладающего, несомненно, замечательной наблюдательностью и основывающего свои действия на опыте? А дело в том, что «ритуал, хотя и бессмысленный, вполне достигает цели, ради которой он предпринимается», говорит С.Н. Давиденков. Спешащий домой австралийский абориген находится в состоянии страха и тревоги. Эта тревога его мучает и мешает ему ориентироваться, выбрать оптимальный маршрут и т. п. Страх, все увеличиваясь, приобретает характер навязчивого невротического состояния и делается серьезным препятствием к достижению цели. И тогда человек совершает некое действие, чтобы создать в коре своего мозга новый очаг раздражения. Совершенно неважно, какое это действие, важно только, чтобы новый очаг раздражения был условно связан с основным «перераздраженным» очагом и сам был достаточно эмоционально мощным. Тогда для первого очага он станет источником внешнего торможения и будет в состоянии привести остальные участки коры мозга в нормальное функциональное состояние. Тем самым человек уничтожит чувство мешающей ему тревоги, а придя в нормальное психическое состояние, сможет, конечно, лучше руководить своими действиями и получит больше шансов попасть домой до наступления темноты. Ритуал достиг цели. Австралиец, повторяя процедуру в следующий раз, уже с полным основанием должен рассматриваться как человек, совершающий свои поступки на основе наблюдений и логики. Условная связь используемой магической процедуры (появление нового очага раздражения коры) с чувством страха (первый иррадиирующий очаг) устанавливается благодаря тому, что сама эта процедура, (ритуал) была внушена австралийцу авторитетным для него источником. Этот авторитет для него столь высок, что он верит в эту связь безусловно.

Сами отдельные магические приемы образовывались вполне случайно у отдельных людей, особенно впечатлительных. Затем они получали распространение в пределах той или иной группы в соответствии с механизмом заражения. Внедрение в повседневную практику происходило после утверждения (освящения) данного приема со стороны высшей инстанции этой группы. Вот почему конкретный вид ритуала так разнообразен, причудлив в разных регионах и различных культурах. «Всякий прием помогал, так как дело здесь не в конкретном содержании ритуала, а в общих принципах застойности и отрицательной индукции...» — пишет С.Н. Давиденков. В общем, у наших предков постепенно выработалась целая система социальных механизмов, призванных компенсировать нежелательное воздействие сильных раздражителей, тормозящих активность, вызывающих страх, неуверенность и сомнения (человек может чего-то достичь, если верит в свои силы). Магическое было, видимо, очень важным явлением в культуре древнего человека. Нет ничего необычного в том, что разного рода упреждающие сигналы, получаемые в его непрерывном информационном контакте с внешней средой, вызывали двоякую реакцию: с одной стороны — магический ритуал, с другой — практические действия, необходимые для адаптации. Далеко не во всех случаях эти два типа реакции можно уверенно различить. Это можно иллюстрировать, анализируя многочисленные виды гадания, являющиеся разветвленной областью магии.

Уже само причудливое разнообразие способов гадания подсказывает, что и здесь мы сталкиваемся с тем же психофизиологическим феноменом. Действительно, взятое в самом простом своем варианте, гадание легко поддается истолкованию в духе идей С.Н. Давиденкова. У человека, поставленного перед необходимостью принять ответственное решение в ситуации, когда возможно несколько равновероятных исходов, развивается стресс. У людей с определенными особенностями нервной системы такое психическое напряжение может иметь серьезные последствия. Обращение к оракулу возвращает клиенту психологический комфорт («сделано» все возможное...). Эффект достигается, конечно, только при условии безоговорочного доверия к оракулу со стороны «пользователя», что связано с авторитетом оракула и распространением в обществе соответствующих психологических установок. Однако во всех ли случаях указанное психофизиологическое объяснение является исчерпывающим?

Возьмем, например, гадание по внутренностям жертвенных животных, очень широко распространенное в Древнем Риме. Разве по состоянию печени и селезенки, по быстроте свертываемости крови совсем ничего нельзя сказать об экологической ситуации? Люди, занимающиеся подобными вскрытиями — по сути дела, профессионалы — вполне могли предсказать наступление эпидемии или суровую зиму. И вполне допустимо предположение, что за долгие века систематических наблюдений в процессе таких вскрытий были установлены корреляционные связи «состояние органа — внешняя среда», о которых мы сейчас почти ничего не знаем, но которые могли успешно использоваться для реального прогноза наступления определенных событий. Можно отыскать результаты эмпирических наблюдений и в некоторых других гадательных процедурах. Так, у казахов с незапамятных времен было замечено, что незадолго до наступления резкого ненастья — бурана зимой, грозы летом — конский молодняк особенно бурно шалит и резвится. Аналогичное изменение поведения замечено в других регионах у собак, некоторых насекомых и т. п. Это — реальное явление, называемое иногда предгрозовым возбуждением. Можно ли в связи с этим уверенно утверждать, что в гадании по поведению животных вовсе отсутствует рациональное зерно?

Те же самые закономерности имеют место при переработке в системе культуры астрономической информации. Некоторые «космические» приметы изменения погоды, бывшие в ходу в текущем столетии, поразительно напоминают приводившиеся выше фрагменты клинописных текстов. Например, сравните фрагмент на стр. 34 с такой приметой: «Если осенью Венера видна под утро — к мягкой, а под вечер — к суровой зиме»2. Это, конечно, в чистом виде эмпирическое обобщение, связанное с циклами изменения погоды. В других случаях внутренняя суть астрономической приметы остается неясной.

Появление кометы в любой культурной традиции — примета очень нехорошая, либо просто ужасная. Для обитателей азиатских степей, пользовавшихся 60-летним календарем, комета — предвестник так называемого джута — массового падения скота из-за бескормицы. В Европе — это признак надвигающейся катастрофы: опустошительной войны, мора, засухи (реального аналога «джута»), смерти коронованной особы... Как же понять это удивительное единодушие в оценке появления кометы? Слово «суеверие» здесь, как, впрочем, и в других случаях, ничего не объясняет: ведь и происхождение «суеверия» надо понять, вывести как следствие из некоторой общей закономерности. Можно, конечно, предположить, что реакция на появление необычного космического события — просто проявление инстинктивного страха, а конкретный характер последствия «знамения» отнести за счет существования некоторого глубинного психофизиологического шаблона восприятия необычного явления любым человеком... Но в том-то и сложность рассматриваемого примера, что здесь возможно совсем другое истолкование.

Согласно статистическим данным, кометы чаще замечаются невооруженным глазом в определенные фазы 11-летнего цикла солнечной активности — незадолго до максимума и перед минимумом. Но если это и в самом деле так, появление кометы — прогностический признак возможной эпидемии, а в 60-летием календаре кометы должны действительно появляться чаще перед годом зайца, когда и случаются упомянутые джуты. Указанная закономерность обнаружена на ограниченной статистике, и ее физическая природа остается не вполне ясной; но, может быть, в самой вероятности проникновения спорадических комет внутрь Солнечной системы тоже есть периодичность — такая, какая выявлена, например, в частоте падения метеоритов на территории Китая за большой интервал времени — 11 лет, 60 лет?

В общем, гадания и приметы, подобно другим магическим ритуалам, выполняли в обществе, как правило, важную функцию, понятную в свете идей С.Н. Давиденкова. Но в сложных реальных жизненных ситуациях все переплетено самым удивительным образом. В некоторых видах гаданий присутствовал и рациональный прогностический элемент.

Судьба астрологической доктрины. Надо сразу же сказать, что древнейшие астрологические системы имеют мало общего с современной коммерческой астрологией. Последняя представляет собой явление массовой культуры. Она, конечно, ничего не прогнозирует и не предсказывает, но просто для некоторых людей отчасти снимает стрессовое напряжение, облегчая бремя принятия решений. В этом своем качестве она совершенно неуязвима для научной критики, о чем и свидетельствует широкое распространение компьютерных игрушек, позволяющих мгновенно получить «гороскоп», или процветание соответствующих фирм (вроде «Астрофлаш»).

Трудно сказать, когда именно эмпирическое обобщение, касающееся связи взаимного расположения планет с некоторыми природными явлениями, стало мифологемой тотального подчинения Небу всего сущего. Кажется вероятным, что сама связь «планетные конфигурации — климат, погода, биологические процессы» была открыта независимо в разных очагах цивилизации. Тем удивительнее, что эволюция, мифологизация этого открытия происходила в одном и том же направлении. Оформление астрологической доктрины произошло сначала, видимо, в Двуречье, где не позже 17-го в. до н. э. были составлены таблицы фаз Венеры3, около 700 г. до н. э. существовал учебник астрономии, на удивительно высоком уровне находилась тогда же практическая медицина. «Ум человеческий построен так, что любую самую плодотворную идею последователи стремятся продолжать за предел ее приложения», — заметил замечательный наш биолог А.А. Любищев. И если на первых этапах астрологические прогнозы использовались прежде всего для согласования производственной и социальной ритмики с циклами биосферы, для предвидения неурожаев, эпидемий, социальных кризисов и т. п., то в последующем акцент переместился на детальную, «мелочную» регламентацию, с делением дней на «благоприятные», и «неблагоприятные», с расписанием всех дней в «месяцесловах». В классической Греции была известна концепция о «Великом Годе» — соединение всех планет в каком-то созвездии предшествует глобальной катастрофе. Характер катастрофы зависит от того, в каком именно созвездии произошло соединение. Но широкое распространение получила та часть астрологической схемы, где «предсказание» касается мелких бытовых событий в жизни одного человека. Это — уже феномен массового общественного сознания, и принципиальных различий с современной нам коммерческой астрологией здесь не обнаружить. У творцов совершенно нового миросозерцания — греческих философов — для астрологии уже нет места. Важным эпизодом в истории европейской астрологии был ее расцвет в XVII веке, совсем в других идеологических условиях. Может быть, к этому времени и достигла вершины своего развития астрологическая магия с ее смешными для нас «формулами» — ребенок, родившийся под знаком Весов, будет уравновешенным, а под знаком Водолея — утонет...

Астрономия и мифология. Следует сказать несколько слов о роли астрономии в формировании некоторых важных особенностей древнейших мифов. Стоящее в подзаголовке сочетание слов обычно связывается в нашем сознании с вопросом о происхождении легенд-символов названий созвездий северного неба. Это интересный и нетривиальный вопрос, но речь идет не о делении неба на созвездия. Последнее является вторичным отражением мифологии, возникшим, сравнительно поздно, главным образом в Древней Греции. В данном случае важно отметить другое: существование признаков глубоких «космических» переживаний и определенных астрономических знаний в самых древних мифах, восходящих к доисторическому прошлому. Примером может служить происхождение архетипа «повторение — возрождение». Эта важнейшая особенность архаичного общественного сознания, вероятно, составляла одну из базисных структур древней человеческой культуры: сама реальность предмета или действия зависела от того, в какой степени они повторяют или имитируют этот архетип. Но в его основе и лежит, видимо, эмпирическое обобщение, рассматриваемое в предыдущих разделах: циклические изменения в природе, сопряженные с космическими периодами, прежде всего периодом смены лунных фаз. Кажется вполне вероятным, что другие элементы «астрономического кода» мифов также имеют в своей глубинной основе те самые астрономические знания, которые были получены на мегалитических обсерваториях или их аналогах (нам пока мало известных). Если такая догадка содержит ощутимый элемент истины, то это дополнительно укрепляет нас в основном предположении: на самых первых этапах развития культуры наблюдательная астрономия играла в обществе выдающуюся роль, такую, что это наложило глубокий отпечаток на всю последующую культурную эволюцию человечества.

Примечания

1. Псковский Ю.П. Звездная карта неолитического человека // Природа, 1977, — № 9.

2. Хренов Л.С. Народные приметы и календарь. // В сб.: Солнечные часы и календарные системы народов СССР. — Проблемы исследования Вселенной. — Вып. 10. — Ленинград, 1985. Автор не сообщает, к сожалению, в какой местности бытовала примета. Без географической привязки ее невозможно использовать.

3. Серп Венеры при благоприятных метеорологических условиях могут различать только люди с исключительно острым зрением. Астрономы Двуречья проходили, видимо, строгий профессиональный отбор.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница
«Кабинетъ» — История астрономии. Все права на тексты книг принадлежат их авторам!
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку