Материалы по истории астрономии

Приложение

Десятая глава первой книги «Об обращениях небесных кругов» Коперника

Никто не сомневается, что небо (сфера) неподвижных звезд — самое отдаленнейшее. Древние философы распределяли планеты по продолжительности их обращения, следуя правилу, что, при равном для всех планет движении, планеты, наиболее отдаленные, должны казаться нам движущимися всего медленнее, как то доказывается в Эвклидовой оптике. Они полагали, что Луна ближе к нам, чем все планеты, так как она совершает обращение в кратчайшее время; что Сатурн должен быть самой дальней планетой, ибо он для своего обращения употребляет наибольшее время. Ниже его они ставили Юпитера и потом Марса. Относительно Венеры и Меркурия мнения разделялись, так как удаление их от Солнца иное, чем остальных планет.

По этой причине некоторые, подобно Платонову «Тимею», полагали, что эти две планеты находятся выше Солнца; другие же, по примеру Птолемея и многих других ученых, полагали их ниже Солнца. Алпетрагий же помещает Венеру выше, а Меркурия ниже Солнца. Те, которые следуют мнению Платона, полагают, что все темные тела, получающие свет свой от Солнца, если они находятся под Солнцем и не слишком от него удалены, должны представляться то наполовину освещенными, то вообще освещенными лишь отчасти (в какой-нибудь фазе); наконец, они должны лишаться и всего своего света, подобно тому, как это мы наблюдаем в новолуние.

Далее, если бы эти планеты находились между Землей и Солнцем, то должны были (смотря по величине своей) задерживать солнечный свет и вследствие этого производить затмения, чего, однако же, мы не замечаем, а из этого следует, что они находятся поверх Солнца1. Напротив того, те, которые полагают Венеру и Меркурия ниже Солнца, указывают на незаполненное пространство между Солнцем и Луною. Наибольшее расстояние между Землей и Луною равно 64½ земным диаметрам, наименьшее же расстояние Солнца — 1160; стало-быть, расстояние от Луны до Солнца — 1096 земных диаметров. Дабы такое значительное пространство не оставалось вовсе пустым, они помещают внутри его орбиты Венеры и Меркурия таким образом, что после Луны тотчас следует Меркурий, а далее — Венера, которая в верхней точке своей орбиты как бы принадлежит уже области Солнца; диаметр орбиты Меркурия заключает в себе 177 земных диаметров, диаметр же орбиты Венеры — 910. Кроме того, они допускают, что обе эти планеты испускают собственный свет или же проникнуты светом солнечным и поэтому светят при всяком положении; впрочем, могущие произойти от них солнечные затмения бывают весьма редки. Венера, а в особенности Меркурий, имеют столь незначительный диаметр, что никогда не могут закрывать собою более одной сотой доли солнечного диска, как то полагает Альбатегний, допускающий диаметр Венеры в десять раз меньшим диаметра Солнца; поэтому эти планеты могут образовать на поверхности Солнца лишь весьма незначительные пятна. Аверроэс, в своих «Комментариях на Альмагест», говорит, что во время соединения с Солнцем упомянутых двух планет им усмотрены были на Солнце черные пятна, и вот причина, почему поместили эти планеты ниже Солнца. Но как мало основательна эта теория, видно из того, что Птолемей наименьшее расстояние до Луны принимал равным 38 земным радиусам, новейшие же и лучшие наблюдения доказали, что расстояние это равно 52 радиусам; а между тем внутри этого пространства нам ничего не встречается, кроме воздуха, и, если угодно, того, что называют огненной стихией2. Кроме того, так как Венера удалена от Солнца приблизительно на 45°, поперечник ее орбиты должен в шесть раз превосходить ближайшее расстояние ее от Земли, и, таким образом, остается огромное пустое пространство. Птолемей утверждает, что Солнцу надлежит занимать средину между планетами, удаляющимися от него то на значительное, то на малое расстояния; но неосновательность этого предположения доказывает нам Луна, удаляющаяся от Солнца на весьма различные расстояния. Наконец, как объясняют астрономы, принимающие Венеру и Меркурия ниже Солнца, движения этих планет, не похожие на движение Солнца? Поэтому выходит, что Земля не может служить тем центром, к которому должен быть отнесен порядок орбит; в противном случае порядок должен бы быть иной, и не видно причины, почему Сатурн должен быть принимаем на большем расстоянии, нежели Юпитер.

По всем изложенным здесь причинам достойно внимания мнение Марциана Капеллы, согласно которому Венера и Меркурий обращаются вокруг Солнца, занимающего средину, и вследствие того могут удаляться от него лишь на величину, соответствующую радиусу их орбит; эти планеты не обнимают своими орбитами Землю, подобно другим планетам, но орбиты их обращены к ней своей выпуклостью. А что же это означает, как не то, что Солнце находится в центре этих орбит?

Таким образом, орбита Меркурия заключается внутри орбиты Венеры, более чем вдвое большей ее, и находит достаточное для себя место. Основываясь на этих рассуждениях, безошибочно можно отнести Сатурна, Юпитера и Марса к тому же центру; остается только дать орбитам их радиусы, достаточные для того, чтобы эти орбиты заключали внутри себя орбиту Земли. Планеты эти во время своего противостояния находятся на ближайшем расстоянии от Земли; во время же соединения они наиболее удалены от Земли3, а это служит достаточным доказательством тому, что Солнце занимает центр их орбит, подобно тому, как это мы видим относительно Венеры и Меркурия. Но, подчинив эти все тела одному срединному телу, необходимо поместить в пространстве, остающемся между выпуклою орбитою Венеры и вогнутою — Марса, и вокруг этого же центра, сферу или орбиту Земли с ее спутником Луной и со всем, что содержится под Луной, ибо мы никаким образом не можем отделить от Земли Луну, столь близкую к ней и для которой в этом пространстве находится вполне достаточное и удобное место. И потому не постыдимся допустить, что лунная орбита и центр Земли в течение года обращаются вокруг Солнца по большой орбите, в центре которой находится Солнце.

Солнце мы примем неподвижным, и на этом основании все кажущиеся движения могут быть объяснены движением Земли. Радиус этой орбиты, как он ни велик, все же весьма ничтожен сравнительно с расстоянием до неподвижных звезд; с этим можно согласиться тем легче, что это пространство наполнено множеством орбит, что допускают даже те, которые принимают Землю за центр. Нужно взять пример с природы, которая ничего не производит лишнего, ничего бесполезного, а, напротив, из одной причины умеет выводить множество следствий. Все это покажется неудобопонятным и даже невероятным. Но, с божьей помощью, мы докажем это яснее Солнца, по крайней мере, для знакомых с математикой.

Исходя из начала, более других удобоприемлемого, что с увеличением размеров орбит планет увеличивается период обращения4, мы получим следующий порядок сфер5, начиная с высшей: первая из сфер, заключающая в себе все прочие, есть сфера неподвижных звезд; она неподвижна, и к ней мы относим все движения и положения звезд. Хотя некоторые допускают движение и этой сферы, но мы докажем, что и это движение выводится из движения Земли6.

Под этой сферой — сфера Сатурна, совершающего свое обращение в 30 лет; далее следует Юпитер, обращающийся в 12 лет; потом Марс, совершающий обращение свое в 2 года, и далее Земля, обращающаяся в 1 год; Венера обращение свое совершает в 9 месяцев и, наконец, Меркурий — в 80 дней7. В средине всех этих орбит находится Солнце: ибо может ли прекрасный этот светоч быть помещен в столь великолепной храмине в другом, лучшем месте, откуда он мог бы все освещать собою? Поэтому не напрасно называли Солнце душою вселенной, а иные — управляющим мирами; Тримегист называет его «видимым богом», а Электра у Софокла — всевидящим. И, таким образом, Солнце, как бы восседая на престоле царском, управляет вращающимся вокруг него семейством светил. Земля пользуется услугами Луны и, как выражается Аристотель в трактате своем «О животных», Земля имеет постоянные отношения с Луною. А в то же время Земля оплодотворяется Солнцем и носит в себе плод в течение целого года. Этот порядок обусловливает собою удивительную симметрию мироздания и такое гармоническое соотношение между движением и величинами орбит, какого мы другим путем найти не сможем.

Теперь можно объяснить, почему поступательные и попятные движения Юпитера кажутся нам большими, чем таковые же движения Сатурна, и меньшими, чем движения Марса8; почему также движения эти более значительны у Венеры, чем у Меркурия, а также почему они чаще наблюдаются нами у Сатурна, нежели у Юпитера, реже у Марса и Венеры, чем у Меркурия. Кроме того, можно объяснить, почему Сатурн, Юпитер и Марс во время своих противостояний находятся ближе к Земле, чем во время соединений. В первом случае Марс бывает величиною с Юпитер, отличаясь от него красным своим цветом, между тем как во втором случае он едва может быть распознаваем среди звезд второй величины.

Все эти изменения обусловливаются движением Земли. Мы не видим подобных явлений в неподвижных звездах по причине громадного их расстояния, для которого годичное перемещение Земли почти незаметно; ибо в оптике доказывается, что все видимое нами должно находиться на известном расстоянии, далее которого зрение не простирается. Что между крайней планетой Сатурном и сферой неподвижных звезд существует громадное пространство, доказывает сверкание9 последних, и этим отличаются они от планет, а в этом состоит важное различие между движущимися и неподвижными телами. Так велико и божественно творение всемогущего.

Примечания

1. Т. е. обращаются по орбитам, находящимся за орбитою Солнца.

2. Здесь Коперник стоит на обычной точке зрения Аристотеля, согласно которому небесная область нетленных и совершенных элементов начиналась около Луны и за ее сферой. «Огонь», по Аристотелю, «выше» воздуха, т. е. ближе к Луне.

3. Напомним читателям, что во время противостояний и соединений планета находится на одной линии с Солнцем и Землею: планета в это время освещается Солнцем и видима с Земли. Согласно Копернику орбиты планет верхних (Марса, Юпитера и Сатурна) расположены так, что «обнимают» орбиту Земли, т. е. орбита последней находится внутри их орбит. Поэтому в противостоянии все верхние планеты, конечно, ближе к Земле, чем в соединении, когда к их расстоянию от Земли, очевидно, надо приложить еще диаметр земной орбиты.

4. Коперник, не имея понятия об ускорении и законе тяготения, в ньютонианской форме, конечно, должен был следовать по пути древних астрономов: чем ближе данная планета к Земле, тем она кажется скорее двигающейся.

5. Говоря здесь и дальше о «сферах», Коперник следует общепринятой в его время научной терминологии. (См. рис.)

6. Здесь разумеется явление прецессии, которую Коперник трактовал иначе, чем Гиппарх.

7. Теоретические соображения, развитые впервые Коперником в его книге, позволили ему установить и точный период обращения Меркурия — 88 дней.

8. Дуги попятного движения приближенно равны: у Марса — 14°, у Юпитера — 10°, у Сатурна — 7°, тогда как время попятного движения составляет у Марса — 70 дней, у Юпитера — 119 дней, у Сатурна — 136 дней.

9. «Сверкание», т. е. мерцание; «неподвижные тела» — звезды. Планеты не мерцают и этим резко отличаются от звезд.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница
«Кабинетъ» — История астрономии. Все права на тексты книг принадлежат их авторам!
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку