Материалы по истории астрономии

Подготовка к наблюдениям в Иркутске

6 апреля 1761 г. Н.И. Попов и его спутники прибыли в Иркутск. Почти через месяц, 3 мая 1761 г. Попов писал в Петербург: «...здесь приняты мы как от губернаторских товарищей, так и от воеводы и знатного купечества того города с почтением и любовью».¹ Попову была отведена лучшая в городе квартира, а после отдыха участники экспедиции были «па визите» у губернатора Иркутска Ивана Ивановича Вульфа, «старика доброго и честного», который не только ласково принял приезжих, но и сам пешком проводил Н.И. Попова до квартиры и «был у него долго».²

На следующий день губернатор прислал Н.И. Попову карету с одним из своих помощников, «чтобы вместе искать место для обсерватории». После долгих поисков, вызванных тем, что лес и горы, окружавшие город, всюду закрывали горизонт, удалось найти подходящее место в пригороде, на берегу Ангары. Там стояла башня «для прохлады», выстроенная иркутским архиереем, который с готовностью ее уступил, но в ней нужны были большие переделки. Губернатор дал людей и строительные материалы. Однако работы пришлось начать лишь после «страстной недели», с чем участникам экспедиции, как они ни торопились, пришлось считаться.

Проверка снаряжения показала, что инструменты все в порядке. Н.И. Попов с гордостью сообщал об этом Академии: «Инструменты мои все и от разбою татар казанских и самые наиделикатнейшие стеклянные.., слава богу, целы и сохранны...».³ К сожалению, С.Я. Румовский не мог похвастаться сохранностью своих инструментов. Термометр, который каждый из наблюдателей вез при себе для проведения метеорологических наблюдений в дороге, Румовский разбил еще в Томске. По дороге в Нерчинск, куда он должен был прибыть, пришлось переправляться по хрупкому весеннему льду через Селенгу. С риском для жизни выбравшись на берег, С.Я. Румовский решил не ехать дальше и остался в Селенгинске. Осмотр инструментов после такой дороги был неутешителен: григорианская труба испортилась, часы шли неравномерно, барометры и термометры оказались перебиты.⁴

Итак, обе экспедиции прибыли на места — в Иркутск и Селенгинск — и начали усиленную подготовку к предстоящим наблюдениям. Обсерваторию Н.И. Попова строил «бывший корабельный подмастерье» Козьма Острецов. Строительство длилось более месяца — с 23 апреля по 25 мая.⁵ На еще не полностью достроенной обсерватории Н.И. Попов 23 мая наблюдал конец солнечного затмения — все затмение не удалось наблюдать из-за облачной погоды.

Пока строилась обсерватория и проводить наблюдения было еще невозможно, Попов осматривал город и его окрестности, разыскивая «куриозные натуральные вещи». Ему удалось достать «окаменелую часть рыбы осетрины» и большую коллекцию камней, руд и минералов, собранную поручиком Михаилом Татариновым.⁶ В Иркутске он купил также «диковинную китайскую раковину большую». Все это было послано для пополнения коллекции Кунсткамеры.

Не забыл он приложить и подарок М.В. Ломоносову, зная пристрастие его к фарфору. «При сем посылаю, — писал Н.И. Попов, — в подарок государю моему Михайле Васильевичу Ломоносову чашечку из китайской композиции прекрасной, зделанную для того больше, што не изволит ли... его высокоблагородие потрудиться сам такую же хорошую композицию к общей, а паче своей пользе по своему сделать...».⁷ Только начав собирать «натуральные и художественные» редкости, Попов быстро убедился, что «вещей диковинных по Сибири, буде поищешь, много найти можно».⁸

Во время этих поисков он и познакомился с Л.И. Богомоловым и М. Татариновым, ставшими его постоянными помощниками. Сообщая о них Академии, Попов писал: «Я выпросил у вице-губернатора здешняго в помощь себе 2-х человек не у дел, но под следствиями неважными находящихся — штурмана в поручичьем ранге Михайла Татаринова, да канцеляриста Луку Богомолова. По их о том ко мне прозбе, Богомолова взял я к себе для письма набело, а Татаринова — для вспоможения в обсервациях».⁹

Канцелярист Богомолов, в 1727—1732 гг. учившийся в Московской Славяно-греко-латинской академии и работавший затем в Москве, для ревизии «денежных дел» был прислан в Иркутск в 1753 г. С мая 1760 г. он оказался под следствием из-за своего племянника, представившего к уплате фальшивые векселя на 30 руб. Богомолов вел канцелярские дела экспедиции, помогал в подготовке инструментов, сборе разнообразных коллекций, а в дальнейшем вызвался собирать для Кунсткамеры «натуральные китайские и сибирские куриозные вещи».¹⁰ Сведения о штурмане М. Татаринове в рапортах Н.И. Попова более кратки. Возможно это объясняется тем, что, как выпускник Морской академии, проходивший астрономическую практику в Академической обсерватории у Ж.Н. Делиля, он был известен в Академии. В Сибирь его направили для проведения геодезических работ в составе экспедиции, изучавшей рудные богатства этого края. В 1766 г. Татаринов составил и прислал Академии карту Сибири, содержавшую разнообразные географические, этнографические и экономические данные [II, 4, с. 284]. Татаринов неустанно изучал природу Сибири, собрал большую коллекцию драгоценных и полудрагоценных камней, руд, минералов, а также образцы нефти.¹¹ Для Н.И. Попова и его помощников были построены три обсерватории. Утром 23 мая 1761 г. в них начали устанавливать инструменты: 8-футовую григорианскую «демидову» трубу с микрометром; 7-футовую деревянную трубу, «очень щастливо» сделанную академическим мастером И.И. Беляевым и смонтированную на «параллактической машине»; деревянную трубу на астрономическом штативе, изготовленную Колотошиным в Иркутске по указаниям Попова, которая, как он отмечал, «хотя и невелика, однако ж хороша и чисто кажет»; а также двое астрономических часов в деревянных шкафах, термометры и барометры.¹² Для 2.5-футового галлеевского квадранта с микрометром, на котором предполагалось наблюдать звезды с целью определения географических координат Иркутска, была, как писал Попов, «особливая у меня подле главной башни обсерватория на голой земле без полу зделана».¹³ На главной обсерватории был установлен малый квадрант Кульпепера, радиусом 1.25 фута, на котором проводились основные наблюдения [I, 21 — 23].

Жители города проявляли живой интерес к предстоящим наблюдениям прохождения Венеры по диску Солнца. В обсерваторию началось настоящее паломничество «экскурсантов». В честь участников астрономической экспедиции Академии губернатор устроил званый обед, «на котором все знатные города Иркуцка люди были, и губернатор... здоровие Академии наук... пить велел».¹⁴