Материалы по истории астрономии

Путешествия на Гермес и на Гермесе

Что бы мы встретили, отправившись в космической ракете на астероид Гермес? Что бы мы увидели с него и как бы мы себя на нем чувствовали?

Прежде всего, путешествуя на Гермесе, мы могли бы увидеть с него земной шар в самых различных видах, в частности, в виде серпа или полукруга. Как с Луны, так и с другого небесного тела и с межпланетного корабля Земля в телескоп никогда не представляется похожей на земной глобус. Почти всегда при наблюдении с Гермеса она имела бы ущерб, какой обычно имеет для нас Луна. Это происходило бы по той же причине — боковое освещение шара лучами Солнца. Окраска поверхности Земли определяется окраской почвы и растительности, между тем как на глобусе краски перемежаются произвольно для обозначения высот и низменностей или для обозначения территорий, принадлежащих разным государствам.

Около половины земной поверхности постоянно скрыто белой, местами сероватой пеленой облаков, которые то заволакивают местность на несколько дней или даже недель сплошным монотонным покровом, то идут над ней прерывистыми клубящимися грядами. Сквозь прорывы мелькают какие-то подробности поверхности, которые трудно разобрать. Иногда пелена облаков редеет, тает, и тогда вдруг вырисовываются части (только части!) знакомых нам очертаний континентов и островов. Такие картины уже наблюдались космонавтами с борта космических кораблей. Изменение цвета континентов на Земле приводило бы жителей других планет, вероятно, в недоумение. Огромные ярко-зеленые пространства почему-то с течением времени желтели бы или бурели и вдруг, затянувшись пеленой облаков, а затем, вынырнув из нее, поражали бы нас неожиданной ослепительной белизной. Местами казалось бы, что этот ослепительно белый цвет вытесняет все зеленые оттенки, с которыми он несовместим, но, присмотревшись, мы заметили бы, например в Сибири и в Канаде, большие темно-зеленые пространства, сочетающиеся со сверкающими белыми пятнами. Белые пятна, просуществовав несколько месяцев, приняли бы светло-серую, а затем темно-серую окраску и, наконец, снова бы зазеленели, в то время как большие пространства африканских пустынь неизменно сохраняли бы желтый оттенок, не белея и не зеленея в течение года.

Эти странные сезонные и иногда быстрые изменения окраски, связанные с выпадением снега и зеленением трав и лесов весною, ставили бы нас в тупик, если бы мы были постоянными жителями Гермеса или Луны. Ведь на этих светилах не известны снег и облака, а на Луне не известна и смена времен года, и, не имея опыта со сменой времен года, мы могли бы лишь теоретически догадываться о тех последствиях, какие для планеты, имеющей атмосферу, должен оказывать наклон оси вращения к плоскости ее орбиты.

Много и долго можно было бы вести дискуссии, строя предположения о том, почему иногда белеют местности на Земле, а догадавшись, спорить о глубине снежного покрова на Земле и о том, может ли жизнь под таким снежным покровом дождаться весны и тепла; может ли быть на Земле органическая жизнь, не являются ли даже сезонные изменения окраски материков признаком не растительной жизни, а признаком сезонных химических реакций почвы под действием изменяющегося солнечного освещения.

Да, ...не имеющему аналогичного опыта ученому, живущему на другой планете, трудно было бы представить себе правильно условия жизни на Земле и их различие в зависимости от климатических поясов...

При наблюдении простым глазом из мирового пространства издалека Земля должна выглядеть, как звездочка зеленоватого цвета — это установлено изучением света Земли, отраженного Луной. Отражая свет Солнца на Луну, Земля делает видимой и ту часть поверхности нашего спутника, которая не освещена Солнцем и как бы вложена в яркий лунный серп. Этот так называемый пепельный свет на неосвещенной Солнцем части Луны заметен тем лучше, чем уже ее светлый серп. Нетрудно установить, что на небе Гермеса при наибольшем его сближении с Землей она светит там раз в 15 ярче, чем Луна на небе Земли в полнолуние. На лунном небе полная Земля светит в 80 раз ярче, чем полная Луна на земном небе. Видимая с Венеры, она сверкает там в пору своей наилучшей видимости в шесть раз ярче, чем Венера на нашем небе, а на небе Марса блеск Земли равен видимому нами блеску Юпитера. Зато с Плутона Земля представилась бы такой слабой звездочкой, снующей все время вблизи Солнца, что в его лучах эту крошку-непоседу трудно было бы даже и обнаружить. Еще труднее, почти невозможно, было бы установить существование Земли с ближайшей к нам звезды, даже если бы мы располагали там наиболее мощным из телескопов, построенных на Земле1.

Но вернемся к Гермесу и еще раз посмотрим с него в телескоп на Землю. Мы заметим еще, что подробности строения поверхности заметны лишь в середине ее диска.

На краях детали поверхности Земли видны смутно под накладывающейся на них голубовато-белесой пеленой, создаваемой рассеянием солнечного света в земной атмосфере. Причиной этого является опять-таки воздушный океан, набрасывающий на рассматриваемую поверхность как бы вуаль, голубоватую дымку, смягчающую резкость очертаний. Вспомните, как бледнеют различия цветов и как голубеют все оттенки, когда мы рассматриваем сквозь толстый слой воздуха далекие горы в Крыму, на Урале или на Кавказе, или смотрим на пейзаж с самолета, находящегося на значительной высоте. Кстати сказать, при наблюдении с Гермеса подобные горные цепи обнаруживали бы иногда себя, отбрасывая длинные тени, но благодаря атмосфере эти тени не были бы так резки и темны, как тени гор на Луне.

Одна из наиболее заметных в телескоп подробностей на Земле — сверкающие белые пятна на ее полюсах. По мере того как на одном полюсе такое белое пятно уменьшается (тает), другое растет в размерах и к нему постепенно примыкают по направлению к экватору все большие и большие белеющие пространства (леса и поля, покрывающиеся снегом). Экваториальная и тропические области не белеют так никогда, но первая из них очень подолгу бывает окутана пеленой облаков, низвергающей тропические ливни. Еще ярче снегов сверкает на Земле отражение Солнца от поверхности океанов.

В телескоп, подобный наилучшему из современных телескопов, с Луны или с Гермеса на кратчайшем расстоянии можно было бы видеть в виде отдельных точек неопределенной формы предметы размером до 500 м. Мы могли бы рассмотреть в виде какого-то пятна пространство, занятое Москвой и даже менее крупными городами, заметили бы пелену дыма (из труб), курящегося над ними, но вопрос, могли ли бы мы при этом заметить что-либо такое, что бы свидетельствовало о существовании на Земле животных, а тем более разумных существ. Вспомните, что я описал в разделе «Есть ли жизнь на Земле?» Так что не всегда оправдывается поговорка «со стороны виднее».

Впрочем, мы начали с того, что на Гермесе отправился в путь земной ученый, хорошо знающий все, что происходит на самой Земле. Вместе с Гермесом мы погрузились бы в область, занятую астероидами. Мы бы догоняли одни из них, а другие перегоняли бы нас. Тысячи астероидов, вплоть до самых мелких, дефилировали бы мимо нас и иные из них, проходя мимо, сверкали бы на время ярче всех остальных больших планет. Небо Гермеса, когда он пробегал бы свой афелий, было бы заполнено мириадами блуждающих светил-планет, из которых только пять доступны невооруженному глазу на Земле и издревле известны ее обитателям.

Путь, подобный описанному, через кольцо астероидов в 1973 г. проделала космическая станция США «Пионер-10». Чтобы пересечь кольцо, «Пионеру-10» понадобились месяцы. Много чудесного увидел бы астроном, путешествуя несколько лет вместе с Гермесом, много загадок разрешил бы, но, к сожалению, полет на нем вряд ли был бы удобен.

Следует вспомнить, что на астероидах нет никакой атмосферы, и дышать там было бы буквально нечем. Отсутствие атмосферы лишило бы нас не только дыхания, но и привычного нам давления воздуха снаружи на наше тело. Быть может, не меньше неожиданностей и забот принесла бы нам ничтожная сила тяжести на этой планете-крошке, имеющей поперечник всего лишь около 1 км. Сила тяжести была бы там примерно в 10000 раз меньше, чем на Земле, т. е. практически отсутствовала бы.

Неосторожное движение ногой, и от этого толчка мы подскакиваем высоко над планетой, медленно опускаясь на нее обратно. С высоты в 1 м мы «падали» бы на планетку в течение сорока двух секунд. «Падая» с такой «высоты», мы могли бы успеть за это время выпить бутылку молока (или пива, смотря по вкусу), впрочем... это еще большой вопрос, удалось ли бы ее выпить. При такой малой силе тяжести жидкость, лениво выливаясь из бутылки, стремилась бы собраться в шар под действием поверхностного натяжения и «пить» ее было бы, наверно, весьма затруднительно. При ударе от этого шара откалывались бы капли и дробились бы, как ртуть. Не вздумайте приставить губы к этой «капле» молока объемом в бутылку, чтобы втянуть в себя жидкость! При первом же прикосновении губ жидкость разольется по вашему лицу, обволакивая нос, глаза, а затем и все тело. Впрочем, пить можно, выдавливая жидкость из резиновой бутылки прямо в рот. Не следует, конечно, опасаться, что каждый откушенный кусок хлеба полминуты будет падать в желудок. Жидкость и пища попадают в желудок не под действием тяжести, а благодаря своего рода спазмам пищевода. Если бы жидкость попадала в желудок исключительно благодаря тяжести, то несчастные жирафы никогда не могли бы напиться, или же после каждого глотка им бы приходилось задирать голову с ртом, наполненным водой...

На Гермесе страшна, однако, не «проблема питания», — больше всего бойтесь своей резвости. Не вздумайте подпрыгнуть от какой-либо радости. Небольшой прыжок вверх — и вы навсегда удалитесь от Гермеса в межпланетное пространство. Дело в том, что скорость, которую ваши мускулы могут сообщить телу во время прыжка, там будет уже выше критической и сможет преодолеть притяжение к астероиду. В этом смысле даже и ходить по Гермесу небезопасно, так что для того чтобы гарантировать себя от расставания с ним и с оставленной на нем ракетой, которая принесла вас на него с Земли, придется, пожалуй, ходить на руках, вернее, цепляться руками за его, вероятно, неровную и угловатую поверхность.

Если вас все это рассердит, то не злитесь, не вздумайте бросать с досады какой-либо предмет на каверзную планету. Вследствие закона действия и противодействия это усилие сообщит вам обратный толчок и опять неожиданно столкнет вас с места.

Малая сила тяжести, а отсюда и малый вес вашего тела, позволит вам, — к зависти индийских факиров и дервишей, — безболезненно спать на острых каменных выступах поверхности Гермеса. Часы с маятником длиною в метр отставали бы здесь так сильно, что их пришлось бы бросить. Вместо секунды одно колебание маятника затягивалось бы на несколько минут, а для часов, идущих правильно, потребовался бы невидимый секундный маятник, так как длина его составила бы долю миллиметра.

Много, много неожиданного и интересного показало бы нам пребывание на Гермесе, но описание этого увело бы нас слишком далеко. Ограничимся указанием на то, что в перигелии Гермес подвергал бы нас действию палящих лучей Солнца, греющих там в несколько раз сильнее, чем в самых жарких местах Земли, а в афелии он погружал бы нас в длительные холода, превосходящие земные. По пути нас пронизывали бы космические лучи и обжигали беспощадные рентгеновские и ультрафиолетовые лучи Солнца, бомбардировали бы с чудовищной скоростью и силой крошечные пылинки и камешки, заполняющие мировое пространство. Понадобились бы особые меры защиты от всех этих необычных для нас влияний.

Можно привязать себя к Гермесу веревкой и подтягиваться к нему на ней, если вы случайно слишком сильно оттолкнетесь от него. Можно надеть специальный костюм — скафандр, надутый воздухом и вентилируемый из запаса его, находящегося в сгущенном виде в ранце за спиной. Солнце будет согревать вас в костюме почти так же, как и на Земле, а от чрезмерного нагревания в перигелии легко будет спасаться, устроив перемежающуюся тень от какого-либо опахала. Электрические нагреватели в случае нужды предохранят вас от мороза, и все это вы свободно могли бы носить с собой — никакая нагрузка не будет для вас страшна. Ведь один килограмм там будет весить такой груз, который на Земле весил бы 10 тонн! Человек свободно мог бы там удержать на плечах груженый товарный вагон...

Многое из того, что сказано здесь о воображаемом путешествии на Гермесе, я написал еще тридцать лет тому назад, когда полет в Космос казался еще несбыточной мечтой. Теперь все это во многом касается настоящих космонавтов, путешествующих в космических кораблях вокруг Земли и к Луне и выходящих в открытый Космос.

После этого небольшого экскурса в область межпланетных путешествий, которые уже перестают быть утопией, и после разбора того значения, которое имеет научное изучение этих планет-крошек, мы обратимся вскоре к еще более крошечным небесным телам.

Примечания

1. В более сильные телескопы, которые будут строиться людьми, это, конечно, станет возможным.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница
«Кабинетъ» — История астрономии. Все права на тексты книг принадлежат их авторам!
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку