Материалы по истории астрономии

2. Происхождение Коперника, его детские и отроческие годы

События и факты, связанные с родословной Николая Коперника, отделены от нашего времени шестью или даже семью веками бурной истории польского народа. Однако выяснить вопрос о происхождении ученого помогло то обстоятельство, что в XIII—XV вв. у поляков, как и у многих других народностей в то время, еще не совсем закрепились фамилии и часто к имени добавлялось название местности, села или города, где родился человек или где проживали его ближайшие предки. Позже эти топонимические указания постепенно превратились в фамилии (например, Ян из Глогова — Ян Глоговский, Войцех из Брудзева — Войцех Брудзевский и т. д.).

В связи с этим в настоящее время общепризнанно, что предки Коперника по отцовской линии происходили из небольшого села в Верхней Силезии, в нескольких километрах юго-западнее г. Нисы, и поныне носящего название Коперники. В старинных актах XIII в., писавшихся по-латыни, это название варьировалось в следующих разновидностях: «Coprnik», «Copirnik», «Copernik». Характерный славянский суффикс «ник» легко объясняется: название «koper» происходит от польского слова укроп или по-чешски «kopr».

Бытует и другая версия происхождения названия села, которая связывает его с названием меди: позднелатинское «cuprum», немецкое «Kupfer», а в некоторых говорах и «Kopper». Хотя есть указания на то, что в окрестностях села в древности находились небольшие залежи меди, эта версия представляется нам маловероятной по той причине, что германизация силезских земель началась значительно позже возникновения самого села.

В самом деле, территория Силезии с доисторических времен была заселена славянскими племенами так называемой лужицкой культуры. Хотя эта область в IX—X вв. входила в состав Великоморавского, а затем Чешского государств, ее население — шлёнзяне, дзедошане, бобжане и ополяне — было ближе к польской ветви западного славянства, и уже в конце X в. силезские земли вошли в состав Польского раннефеодального государства. К XII—XIII вв. Силезия стала одной из наиболее развитых экономически областей феодальной Польши.

Позже, когда в конце XIII — начале XIV в. стало создаваться централизованное Польское государство, Силезия оставалась раздробленной на большое число (до 30) мелких княжеств, была оторвана от Польши и подчинена Чешскому королевству, правители которого из немецкой династии Люксембургов всячески способствовали германской колонизации этих областей. Это отразилось, между прочим, и на наименовании прародины Коперников: в XIV в. в документах уже на немецком языке ее стали называть «Koppernig», «Köppernig», «Köppernigh». Соответственно с этим многие выходцы из этого села стали записывать место своего происхождения как «Koppernig(h)», «Köppernig(h)»1.

Вероятно, германская колонизация вынудила многих ополян в XIV в. переселиться на восток, ближе к коренной Польше. Около 1360 г. мы встречаем Иоанна, «сына войта из Коперника», алтарщиком при костеле св. Яна во Вроцлаве, другой Коперник, с характерным польским именем Станислав, примерно тогда же занимал такую же должность при Вроцлавском кафедральном соборе св. Креста. Со временем Коперники появляются еще восточнее: в 1896 г. некий Николай Коперник, простой каменщик, получает права гражданина г. Кракова — тогдашней польской столицы; другой Коперник, тоже Николай, канатных дел мастер, вскоре переселяется из Кракова во Львов. Популярность весьма распространенного среди славян имени Николай у Коперников, возможно, объясняется тем, что на их родине, в селе Коперники, еще в XII в. был построен костел св. Николая, кстати, сохранившийся до наших дней.

Обосновавшись в польской столице, Коперники, сначала мещане и мелкие ремесленники, понемногу крепнут, начинают заниматься торговлей и вскоре вступают в конкурентную борьбу с местными богачами, в большинстве немцами, всячески препятствовавшими проникновению в свой круг негоциантов из поляков. В первой половине XV в. в Кракове пользовался известностью предприимчивый купец Ян Коперник, который вел весьма обширную оптовую торговлю и поддерживал тесные связи с крупными банкирами Яном Свидничанским, тоже выходцем из Силезии, Яном Тешнером и др. Предполагают, что Николай Коперник-старший — отец астронома — был его сыном и преемником торговой фирмы.

Первые сведения об отце астронома относятся к 1448 г., когда им было поставлено в Гданьск 38 центнеров меди. Более интересно второе упоминание о нем, относящееся к 1454 г., — Николай Коперник-отец был уполномочен краковскими должностными лицами на получение от взбунтовавшихся граждан Гданьска довольно крупной суммы денег, предназначавшейся на поддержку вооруженной борьбы за освобождение Поморья и прусских земель от ига крестоносцев, т. е. той самой Тринадцатилетней войны (1454—1466), которая в конце концов закончилась тяжелым военным поражением Ордена и включением Королевской Пруссии в состав Польского государства.

Участие Коперника-старшего в подготовке восстания и войны против Тевтонского ордена дает нам хоть и косвенное, но весьма убедительное свидетельство его политической ориентации — только польскому патриоту, до конца преданному делу объединения польских земель в единое государство, могло быть доверено такое ответственное поручение.

Еще задолго до окончания этой длительной и тяжелой войны Коперник-старший переселяется на освобожденные земли и обосновывается около 1458 г. в Торуни, важном торговом центре того времени, расположенном на правом берегу Вислы, в ее нижнем течении.

В XII в. на месте города находилось польское поселение. Захватив нижневислянские земли, крестоносцы основали здесь крепость Торн, игравшую одно время важную роль в качестве аванпоста для дальнейшего проникновения на польские земли. Но еще более важной оказалась роль Торуни как выгодно расположенного центра транзитной торговли между странами Западной Европы, с одной стороны, Польшей и другими странами Восточной Европы — с другой. Торунь входила в знаменитый Ганзейский союз — международное купеческое объединение, осуществлявшее монопольное посредничество в торговых операциях между странами и городами значительной части тогдашней Европы. Вниз по Висле шли караваны судов с зерном и другими сельскохозяйственными продуктами, воском, лесом, пушниной, солью и свинцом, им навстречу везли металлические товары из Центральной Европы, Англии и Скандинавии, тонкие сукна из Фландрии и Англии, грубые — из Германии, шелка из Италии, сушеную рыбу из Норвегии, пряности из далекой Индии. И этот поток товаров не просто проплывал мимо Торуни — важнейшей привилегией Торуни, сыгравшей особую роль в ее быстром росте, было так называемое складочное право: проплывавшие и проезжавшие мимо купцы обязаны были остановиться на несколько дней в Торуни и выставить свои товары для продажи. У нарушителей этого правила товары безвозмездно отбирались в пользу города. И хотя ко времени, когда там поселился Коперник-старший, Торунь была вынуждена несколько сократить торговый оборот, многое уступив быстро растущему Гданьску, роль ее в транзитной торговле все еще была весьма значительной.

Коперник-старший довольно быстро сумел завоевать доверие и уважение у торуньских негоциантов, весьма редко и неохотно открывавших доступ в свою среду пришельцам извне, более того, он вошел в состав городского патрициата. Дела и общие интересы сблизили его с одним из наиболее видных представителей городской знати, последовательным противником крестоносцев, принимавшим непосредственное участие в военных действиях против Ордена в период Тринадцатилетней войны, многолетним выборным председателем городского суда Лукашем Ваченроде (Ваценроде). Так как Лукаш (Лука) вскоре стал тестем Коперника-старшего и приходился дедом великому астроному, нам придется остановиться на истории его рода подробнее.

Как и Коперники, Ваченроды происходили из Силезии, но не из Верхней, а из Нижней, из села Пшенно, ранее называвшегося Вайценроде, расположенного недалеко от города Свидницы. Во второй половине XIII в. представители этого рода появились в городке Зембице, южнее Вроцлава, где некий Вернер де Ваченроде был членом городского магистрата. Трое его сыновей около 1309 г. переселились во Вроцлав, но в середине века, распродав недвижимость, появились в Торуни. Лукаш был представителем уже третьего поколения торуньских Ваченродов. Ярый противник крестоносцев, он был активным членом антиорденского Союза ящерицы и его казначеем, с оружием в руках сражался против рыцарей, во время Тринадцатилетней войны участвовал в битвах под Мальборком и Ласинем.

У Лукаша и его жены Катерины (из польского рода Модлибогов) было две дочери и сын. Старшая дочь, Кристина, в 1459 г. вышла замуж за торуньского патриция Тильмана фон Аллена, младшая, Барбара, стала женой Николая Коперника (между 1458—1462 гг. — точно дата бракосочетания не установлена). С сыном, тоже Лукашем, впоследствии епископом вармийским, сыгравшим важную роль в жизни Коперника-астронома, мы еще неоднократно встретимся.

Старый Лукаш умер еще до окончания Тринадцатилетней войны, в 1462 г. В числе движимого и недвижимого имущества, доставшегося от него Николаю Копернику и его жене Барбаре, был дом на улице св. Анны. В этом доме 19 февраля 1473 г. четвертым ребенком в семье2 увидел свет Николай — будущий астроном. Дом сохранился до наших дней (улица Коперника, 17). После недавно произведенной реставрации ему возвращен первоначальный вид, сейчас здесь Музей Коперника.

Метрической записи о времени рождения Коперника не сохранилось. Эта дата устанавливается главным образом по ...гороскопу, составленному в конце жизни Николая Коперника или вскоре после его смерти (между 1540—1545 гг.) кем-то из виттенбергских или нюрнбергских астрологов, скорее всего немецким астрономом Иоганном Шонером. Тем не менее дата заслуживает доверия — данные для гороскопа были, вероятнее всего, представлены Георгом Иоахимом Ретиком, другом и учеником Коперника и, по преданию, автором первой его биографии, к сожалению вскоре безвозвратно утерянной. В гороскопе указаны не только день рождения, но даже час и минуты (4 часа 48 минут пополудни). Впрочем, столь точное, но обычное для гороскопов указание времени явно вымышлено астрологом и «подогнано» под заранее составленную «характеристику» ученого, которая гласит: «Выдающийся философ и математик, но лицемер (?), еретик, великий обманщик и лжепрорицатель». Сорок лет спустя флорентийскому астроному и астрологу Франческо Джунтини, заново составившему гороскоп Коперника (опубликован в книге «Speculum Astrologiae» — «Зеркало астрологии». Lion, 1581), понадобилось сдвинуть время его рождения всего на 10 минут назад (4 часа 38 минут), чтобы расположение небесных светил в момент рождения обеспечило куда более положительную характеристику, уже тогда, в 1581 г., задолго до работ Кеплера и Галилея, провозглашавшую, в частности, что Коперник «среди наибольших астрономов нашей эпохи был первым».

О детских годах Коперника известно достоверно очень немногое. Начальное образование он получил, скорее всего, в расположенной неподалеку от дома школе при костеле св. Яна. До десяти лет рос в обстановке благополучия и довольства. Вместе с родителями часто бывал в гостях у дяди Тильмана, одно время бургомистра Торуни, у которого после смерти деда Коперника по матери жила его бабушка Катерина Модлибожанка. От нее маленький Николай мог слышать предания польской старины, народные песни и сказки. Хотя в среде, где он рос, преобладал в качестве разговорного немецкий язык — язык большей части аристократии и купечества многих польских городов того времени, а в школе его учили латыни и по-латыни, известно, что Коперник отлично владел и польским, и в этом несомненная заслуга его бабушки.

В летнее время Николай вместе с семьей часто переправлялся через Вислу — там, на левом берегу, против Торуни, раскинулись «самые северные в христианском мире» виноградники Кащорека. Был там и участок Коперников, доставшийся им по наследству от деда Лукаша.

Беззаботное детство закончилось внезапно и довольно рано: едва Николаю минуло десять лет, как «моровое поветрие» — эпидемия чумы, частый гость и грозный бич человечества в то время, посетило Торунь, и одной из первых его жертв оказался Николай Коперник-отец. Дату его смерти также приходится определять косвенно: в течение длительного времени его участие в судебных заседаниях в качестве сначала члена торуньского городского суда, а затем, после смерти тестя, его председателя фиксировалось в дошедших до нас протоколах. Упоминание имени Коперника, занимавшего выборную пожизненную должность, прекращается как раз в начале 1483 г.

Заботы об образовании и дальнейшей судьбе племянников принял на себя Лукаш Ваченроде, брат матери. Роль его в дальнейшей жизни Николая настолько значительна, что мы посвятим характеристике этой незаурядной личности несколько страниц.

Лукаш был на четверть века старше будущего астронома — он родился в 1447 г. За год до смерти отца он поступил в Краковский университет, затем продолжил учебу в Кёльнском университете, где в 1469 г. получил степень магистра искусств. После этого Лукаш использует остаток средств, доставшихся ему по наследству, на поездку в Италию, где завершает образование в знаменитом Болонском университете, став в год рождения своего великого племянника (1473) доктором канонического права (тогдашние юридические факультеты состояли обычно из двух отделений: гражданского и церковного, т. е. канонического). По некоторым сведениям, получив докторскую степень, Лукаш около двух семестров занимался в Болонье преподавательской деятельностью, затем несколько месяцев провел в «святом городе» — Риме, где работал в папской курии. В это время он завязал довольно тесные знакомства с некоторыми высокопоставленными деятелями римско-католической церкви, которые позже весьма пригодились Лукашу при занятии им епископской кафедры. В конце 1474 г. он возвращается в родную Торунь и становится преподавателем школы при костеле св. Яна, той самой, в которой позже начал свое образование Николай Коперник. Впрочем, преподавательская карьера Лукаша оборвалась в весьма скором времени, когда стали ясны последствия его романа с дочерью ректора школы Яна Тешнера, в результате которого на свет появился сводный кузен Николая Коперника Филипп Тешнер. В будущем он доставит Копернику немало неприятностей.

Оставив по необходимости преподавательскую работу, Лукаш решил сделать духовную карьеру. Вскоре мы видим его каноником нескольких капитулов: в 1475 г. в Хелмно (Кульме), в 1476 г. в Ленчице, в 1477 во Влоцлавеке — резиденции епископа и главном городе польской провинции Куявии. Влоцлавек и становится на некоторое время постоянным местожительством Лукаша. Поскольку должность каноника позже обеспечивала средства к существованию и самому Копернику, следует подробнее остановиться на правах и обязанностях, связанных с нею.

При кафедральных соборах — резиденциях епископов, глав церковно-административных территориальных единиц, имелись капитулы — советы, состоявшие из лиц, ведавших управлением церковным имуществом, в то время, как правило, весьма значительным, финансовой деятельностью, назначениями и перемещениями духовных чинов в пределах епархии, осуществлявших инспекционный контроль за деятельностью священнослужителей в подчиненных костелах и т. д. Эти лица назывались канониками. Обычно каноники не имели посвящения в духовный сан, не имели права отправлять церковные службы, но обязаны были присутствовать на богослужениях и, во всяком случае, проживать в непосредственной близости от собора. Впрочем, на примере Лукаша Ваченроде мы видим, что эти положения капитульного устава могли и нарушаться, — Лукаш был в одно и то же время каноником в нескольких епархиях. В числе обязанностей каноников было также соблюдение целибата — обета безбрачия. Каноники за выполнение своих обязанностей получали пребенду — довольно большое денежное вознаграждение, позволявшее им вести безбедное существование; тем не менее многие из них стремились получить прелатуру — те из должностей каноников, которые были непосредственно связаны с церковными церемониями и обеспечивали значительный дополнительный доход.

По актам Куявского капитула видно, что по крайней мере в 1478—1485 и в 1488 гг. Лукаш имел свое постоянное местопребывание во Влоцлавеке. Это обстоятельство и некоторые другие косвенные данные свидетельствуют в пользу мнения, что после смерти отца Николай и Анджей Коперники продолжили свое образование во Влоцлавеке, но об этом ниже.

Расширявшиеся связи Лукаша в среде польского духовенства, дружеские отношения с видным религиозным и общественным деятелем Збигневом Олесницким, до 1482 г. куявским епископом и коронным (королевским) подканцлером, а позже — гнезненским архиепископом и примасом Польши, обеспечивают Ваченроде карьеру на новом поприще и новые синекуры — в 1479 г. он становится вармийским каноником, но в резиденции Вармийского капитула Фромборке появляется впервые только в 1483 г., да и то лишь чтобы получить пребенду; в 1485 г. его назначают каноником еще одного капитула — на этот раз при гнезненской архиепископской кафедре. Уже в это время Лукаш принимает активное участие в общественно-политической жизни страны: в 1478 г. он участвует в заседаниях прусского сеймика в Грудзёндзе (там епископ Збигнев в качестве королевского наместника Пруссии принимал присягу на верность королю); в следующем, 1479, году в качестве представителя одного из капитулов присутствует на сейме в Петрокове, на котором, между прочим, разбирается дело Николая Тунгена, епископа вармийского, подстрекавшегося крестоносцами и венгерским королем к сепаратистским действиям, но покаявшегося и получившего прощение. Позже Лукаш станет его преемником на епископской кафедре. После выдвижения Збигнева Олесницкого на архиепископскую кафедру в Гнезно Лукаш становится его юридическим советником, часто бывает в Гнезно и сопровождает архиепископа в его поездках. В 1485 г. Лукаш как полномочный представитель Куявского капитула принимает деятельное участие в провинциальном сейме в Петрокове, он хорошо встречен при дворе — король Казимир IV Ягеллончик передает через него богатые дары для архиепископского собора в Гнезно. В 1488 г. Лукаш представляет в Риме уже Вармийский капитул.

Весной 1489 г. после смерти Николая Тунгена Лукаш добивается избрания на епископскую кафедру в Вармии, друзья в Риме способствуют скорому его утверждению в этой должности папой Иннокентием VIII вопреки активному противодействию короля Казимира IV, рассчитывавшего посадить на это место своего брата Фредерика. Отношения с королем были на некоторое время серьезно испорчены, пришлось отказаться от некоторых каноникатов, в частности в Гнезно и Влоцлавеке.

На посту вармийского епископа Лукаш многое сделал для наведения расшатавшегося здесь при его предшественнике порядка. Напомним, что Вармия после Тринадцатилетней войны получила довольно широкую автономию в качестве церковного княжества, в котором епископ и юридически и фактически выполнял роль светского князя. В церковном отношении Вармийский диоцез подчинялся непосредственно папе, светское подчинение польскому королю было в значительной степени формальным. Не прекращались козни крестоносцев, стремившихся любыми способами вернуть утраченные земли.

Опытный политик и администратор, Лукаш постоянно выступал за укрепление связей Вармии с коренной Польшей, активно боролся с происками Ордена. Понимая всю опасность для Вармии соседства со столь коварным и опасным врагом, как Орден, и ссылаясь на то, что подвластные Ордену земли давно «охристианены» и, следовательно, задачи Ордена, состоявшие в распространении веры крестом, огнем и мечом, здесь исчерпаны, Лукаш разработал проект перемещения крестоносцев на восток для отпора врагам церкви в лице турок-османов, наводивших тогда ужас на всю Европу. Проект получил одобрение польского короля и даже папского престола; была также надежда на его одобрение германским императором, однако сами крестоносцы решительно воспротивились его осуществлению, а Лукаш стал их смертельным врагом, что достаточно ярко характеризуется следующими словами о нем орденского хроникера: «Великий изменник, происходящий из рода, наиболее ожесточенного против Ордена, и воплощенный бес, готовый на всякие негоднейшие дела». Тут же хроникер добавляет, что «орденская братия ежедневно молит господа бога, чтобы он возможно скорее поспешил убрать с этого света того воплощенного сатану» («Vellet Deus, ut hic carneus diabolus, quod in dies a Deo postulamus, e medio sublatus esset, ne si diutius viveret, plura mala adinveniret»).

* * *

Нет точных сведений о том, где продолжили учебу после смерти отца Николай и его старший брат Анджей. Но, поскольку резиденцией их опекуна Лукаша Ваченроде была в то время столица Куявии Влоцлавек, вероятнее всего, что осиротевшие племянники были помещены им во Влоцлавекскую кафедральную школу. Если это так, то юным Коперникам, выражаясь современным языком, крупно повезло. Влоцлавекская Studium particulare была как бы базовой школой Краковского университета, который по отношению к ней являлся Studium generale. Школа эта славилась хорошей постановкой преподавания. Как раз в эти годы во Влоцлавеке вокруг епископа Збигнева Олесницкого сгруппировался кружок видных гуманистов того времени, один из которых, известный астроном и астролог Николай Водка, был преподавателем Влоцлавекской школы. Николай Водка, называвший себя «Abstemius» («Трезвенник») не столько в силу обета воздержания от спиртного, сколько в силу смыслового значения своей польской фамилии3, был родом из Квидзыня (севернее Грудзёндза), закончил Краковский университет, затем учился в Болонском университете и в 1479—1480 гг. читал там гномонику и астрономию. Во Влоцлавеке Николай Водка был занят не только преподаванием, он состоял врачом и астрологом при епископе Збигневе. Предполагается, что именно Водка заинтересовал Николая Коперника астрономией и сообщил ему основные сведения об этой науке. Сохранилось даже предание, что Водка при участии Коперника в 1490 г. изготовил на южной стене Влоцлавекского собора солнечные часы, существующие до сих пор.

Среди других членов гуманистического кружка во Влоцлавеке следует особо отметить жившего здесь одно время известного итальянского ученого Филиппо Буонаккорси (Каллимаха) и его ученика Матвея Джевицкого.

Согласно другой версии, братья Коперники продолжили свое образование в Хелмно, где в то время славилась хорошей постановкой преподавания школа так называемых Братьев общей жизни (Fratres Vitae Communis), перебравшихся сюда из далекой Голландии. В школах этого братства особое внимание уделялось изучению латинского и древнегреческого языков и чтению древних авторов. Это облегчало впоследствии их воспитанникам прохождение университетских курсов. И еще одним отличалось обучение в этих школах: они были в числе первых, в которых учеников стали распределять по классам с учетом возраста и подготовки и применять классноурочную систему обучения, в то время как в других школах того времени обычно старшие ученики учили младших и отвечали за них перед наставниками.

Учились ли братья Коперники во Влоцлавеке или в Хелмно, мы точно не знаем, но зато без труда можем установить, чему они учились, хотя методика преподавания в школах могла в той или иной мере отличаться.

Сначала во всех школах средней ступени изучался тривиум (грамматика, риторика и диалектика), затем — предметы квадривиума (арифметика, геометрия, музыка и астрономия). Николаю, наверняка, были известны слова распространенной тогда среди учеников скороговорки:

«Gram loquitur, Dia vera docet, Rhe4 verba colorat,
Mus canit, Ar numerat, Geo ponderat, As colit astra».

«Грам говорит, Диа истине учит, Ре речь украшает,
Муз поет, Ар счет ведет, Гео меряет, Ас звездам служит».

Примерное представление о содержании квадривиума того времени дает, например, курс «Perspicuum liber de quattuor Mathematicis scientiis» («Наглядное изложение четырех математических наук»), изданный в 1556 г. В. Ксиландером (Гольцманом), но написанный значительно раньше, в XI в., византийским философом Михаилом Пселлом. Вот краткое изложение содержавшегося в нем материала.

Арифметика излагается по Евклиду, но с «философскими» комментариями: «Началом всех чисел является единица, сама не число, но источник чисел — начало всякого множества. Отсюда получается, что она имеет в себе образ Бога: не являясь ничем из вещей, существующих в действительности, она производит их все; оставаясь сама неизменной, она сообщает неизменяемость и другим: действительно, единица, умноженная сама на себя, не превращается и не изменяется, а умножая другое число, не увеличивает его величины. Итак, единожды единица остается единицей, а не больше; и единожды два будет тоже два... Но дважды два будет четыре, а не два. Поэтому удвоенное число представляет форму и материю и не является подобием божественной природы...

Двойка превосходит тройку и другие числа, так как помножим ли мы ее на себя или сложим с собой, все равно получим четверку. А трижды три будет девять, тогда как три и три дают шесть, и так же будет и с другими числами. Поэтому двойка не будет собственно числом, хотя она и отступает от свойств единицы. Настоящим числом, собственно, является тройка, так как она имеет начало, середину и конец».

После этого даются определения простых и составных чисел, четных и нечетных чисел, причем четные числа подразделяются на четно-четные и четно-нечетные; далее следуют определения совершенных чисел, т. е. чисел, равных сумме своих делителей. Затем излагается теория отношений и пропорций; кроме обычных арифметической, геометрической и гармонической средней рассматриваются и другие средние величины. Объясняется происхождение названия «среднее гармоническое» — оно употребляется в теории музыки. Изложение арифметики заканчивается определением плоских и телесных чисел.

После очень краткого, конспективного, изложения музыковедения излагается геометрия, в основном в рамках первой книги «Начал» Евклида. «Точка есть то, что не имеет частей. Точки являются частями линии, линии — части поверхности, а поверхности — части тел. Или же иначе: точка есть момент, который не движется, линия же — движущаяся точка и т. д.» Далее: «Точка — то, что не имеет измерений, линия имеет одно измерение, поверхность — два, а тело — три... Прямой называется линия, одинаково лежащая между своими точками... Из кривых линий круговой называется та, которая, совершив полный оборот, возвращается в ту точку, откуда начала движение». Любопытно определение параллельных: «Параллельными линиями будут те, которые, находясь на той же поверхности и будучи продолжены до бесконечности в обе стороны, одна с другой не встречаются».

После этого приводятся определения углов и фигур, свойства окружности, а также вписанных в окружность и описанных вокруг нее многоугольников. При рассмотрении квадрата указывается, что его площадь получается при умножении двух сторон «при помощи арифметики». Ее определяют как «начало всех наук, ни одна из которых не может без нее существовать». Переходя к кругу, автор указывает, что наиболее часто употребляющимся методом определения площади круга является определение площади квадрата, среднего между вписанной и описанной вокруг него окружностями. Указывается, что круг имеет площадь, большую, чем площадь любого из правильных многоугольников, имеющих одинаковый с ним периметр.

Изложение геометрии заканчивается элементами стереометрии: определяются объемы призм и цилиндров, пирамид и конусов, рассматриваются пять правильных многогранников, задача об удвоении куба (знаменитая делосская проблема). Заканчивается это изложение сведениями о простейших методах определения расстояний и высот.

Наиболее интересной для нас является четвертая часть книги, посвященная астрономии. Рассмотрев ее, мы можем сделать вывод, какими астрономическими сведениями мог располагать Коперник перед поступлением в университет, ибо вряд ли и Николай Водка мог предложить ему что-то большее.

В начале этой части дается определение сферы, ее центра, а также вводится понятие оси, вокруг которой вращается от востока к западу небо, в то время как в центре сферы расположена неподвижная Земля. Небесная сфера представляется наблюдателю наклоненной к северу так, что ось ее образует над горизонтом угол в 36°, на таком же расстоянии ось с противоположной стороны будет находиться под горизонтом5.

Далее описываются основные астрономические круги, в частности круг зодиака, по которому движутся Солнце и планеты. Он делится на 12 частей, которые отсчитываются от созвездия Овна по направлению к востоку. Круги планетных движений относительно сферы эксцентрические. К ним приспособляются малые кружки — эпициклы, по которым движутся планеты с определенными периодами вращения; эти эпициклы являются причиной неправильности в движении планет, которые перемещаются то прямым, то понятным движением, иногда же останавливаются или же переходят из нижней части эпицикла в верхнюю и наоборот. Солнце не имеет такого эпицикла, так как для его движения достаточно одного эксцентрика. У Луны эпицикл есть, но его движение невелико по сравнению с движением эксцентрика, так что Луна не имеет стояний и попятных движений, но движется в одном направлении, только с переменной скоростью. Птолемей определял сначала равномерное (называющееся теперь средним) движение планеты по кругу, концентрическому с кругом зодиака, а потом добавлял к нему неравномерные движения, вычисляемые в различных предположениях относительно эпициклов и их центров. Зодиак, как и вообще любой большой круг сферы, делится на 360° (по 30° на каждое созвездие, или каждый знак зодиака); каждый градус в свою очередь делится на 60 первых меньших частей — минут («partes minutae primae»); первые части (минуты) делятся на 60 вторых меньших частей («partes minutae secundae») каждая; вторые части (секунды) делятся на третьи части — 60 терций. После этого описывается египетский календарь, по которому год состоял из 12 месяцев — по 30 дней в каждом с пятью добавочными днями (отметим, что Копернику в начале его деятельности порядок следования месяцев в египетском календаре не был известен, и ему пришлось устанавливать его самостоятельно), а затем процесс определения по таблицам положения Солнца и Луны, а также предвычисления их затмений.

После краткого описания правил вычисления положений планет (для которых приводятся их старые, пифагорейские названия) автор переходит к изложению правил составления астрологических предсказаний. Для установления взаимодействий планет необходимо знать их конфигурации, или аспекты, которые определяются сторонами вписанных в окружность правильных многоугольников (четырех треугольников, трех квадратов, двух шестиугольников и одного правильного двенадцатиугольника). Таким образом, получаются комбинации из четырех, трех, двух и, наконец, одного знака зодиака. Сами знаки начиная с Овна являются по очереди мужскими и женскими. Важно учитывать температуру (crasis) планет, которая определяется так: Сатурн, занимающий самое высокое место у неподвижных звезд, является сухим и холодным; Марс — сухим и горячим; расположенный между ними Юпитер имеет смешанную температуру — горячую и холодную; Солнце горячее с умеренной сухостью; Луна же, находящаяся намного ниже Солнца, влажная, но не горячая. Из двух планет, находящихся между ними, Венера горячая и влажная, а Меркурий имеет смешанную температуру — сухую и влажную.

Сатурн и Марс считаются зловредными планетами, так как холод и сухость могут быть гибельными, Юпитер, Венера и Луна являются по своим температурам благоприятными, а Солнце и Меркурий — средними, принимающими характер той планеты, к которой они приближаются. Каждая планета имеет пол, совпадающий с полом божества, имя которого она носит, с тем лишь исключением, что Меркурий считался бесполым. Планеты, находящиеся в треугольном или шестиугольном аспектах, действуют согласованно и усиливают свое влияние, если они имеют одинаковую температуру и пол, в противном случае их действие взаимно ослабляется. Действие планеты усиливается также в том случае, если она находится в своем «доме». Солнце имеет свой «дом» в знаке Льва, Луна — в знаке Рака, Сатурн — в Козероге и Водолее, Юпитеру приписываются знаки Стрелец и Рыба, Марсу — Скорпион и Овен, Венере — Весы и Телец и, наконец, Меркурию — Дева и Близнецы. Другой способ распределения «домов» основан на учете элеваций, т. е. высот планет, их апогеев. В этом случае Солнце получает знак Овна, вступая в который оно переходит в ту полуокружность, где находится его апогей. Сатурн же, обладающий свойствами, противоположными Солнцу, получает диаметрально противоположный знак, т. е. Весы. При определении действенности планеты приходится учитывать и «климат» того места Земли, для которого делалось предсказание. Такое разнообразие, замечает автор, весьма существенно влияет на достоверность предсказаний. Кроме того, следует считаться и со свободной волей человека, которая может противодействовать естественным склонностям.

Любопытны заключительные фразы посвященной астрономии главы, в которых автор (трудно сказать, Пселл или Ксиландер), подчеркивая воздействие Солнца и Луны на естественные процессы, происходящие на поверхности Земли, известные и понятные даже необразованному человеку, отказывается судить о воздействиях других светил по их взаимным сродствам или противоположностям, сближению или удалению и в особенности по различию тех дуг зодиака, внутри которых эти светила движутся. «С такого рода необходимостью мы не должны считаться в делах, которые зависят от нашей воли; вводить ее в рассмотрение можно, лишь подвергая наивысшей опасности господство разума, представляющего помещенный в нас дар, лучше которого не может быть ничего». Этими словами автор как бы перечеркивает все астрологические измышления, изложенные перед этим, но следует отметить, что в те времена лишь немногие были готовы присоединиться к его выводам.

Напомним, что астрологией (ἄστρον — греч. звезда, λόγος — учение) называлось лженаучное учение, согласно которому судьба человека зависит от взаимного расположения небесных светил (Солнца, Луны и планет) в момент его рождения и по этим данным она может быть предсказана. Астрология в течение многих веков сопутствовала астрономии и в определенной степени стимулировала ее развитие; ведь одним из основных видов «деятельности» астрологов было составление гороскопов — предсказаний судьбы людей (само слово «гороскоп» означало еще у древнегреческих астрологов точку эклиптики, восходящую во время рождения данного лица). Однако если первая часть составления гороскопа — установление общей картины неба в определенное время в прошлом (или будущем) — предполагала основательное знание небесных явлений и астрономических вычислений, то вторая — чтение и толкование гороскопа — была уже совершеннейшим вымыслом. Занятия астрологией во многих случаях обеспечивали и материальную сторону развития астрономии: вера во влияние расположения звезд на небе на земные события и надежда узнать будущее побуждали богатых и власть имущих воздвигать и содержать обсерватории и оплачивать работу астрономов.

Вера в астрологические предсказания была в те времена распространена необычайно широко, от нее не было свободно и большинство ученых. Тем более удивительно, что совершенно равнодушным к астрологии всегда был Коперник, в сочинениях которого мы не встретим и упоминания о гороскопах. Это пренебрежение нельзя объяснить принадлежностью Коперника к духовному сословию — ведь мог же епископ, а позже примас польской церкви Збигнев Олесницкий держать при себе Николая Водку в качестве астролога. Это не объясняется и высокой астрономической квалификацией Коперника — и в более поздние времена крупнейшие и ученейшие астрономы (и среди них Тихо Браге и Кеплер) были далеко не свободны от астрологических суеверий и предрассудков. Причину этого следует искать в самостоятельности ума Коперника, независимости его суждений от общепринятых мнений большинства его современников. Именно эти редкие качества в сочетании с глубокой эрудицией и разносторонними интересами позволили ему впоследствии «остановить Солнце и сдвинуть Землю».

* * *

Вряд ли зубрежка квадривиума и даже задушевные беседы с Николаем Водкой, если они были, могли сами по себе вызвать у юноши ранний и непреходящий интерес к небесным явлениям, непреодолимое желание постичь тайны Вселенной. Этому могла способствовать совокупность множества факторов, в отдельности не очень значимых, — здесь и путешествия по Висле, во время которых любознательный мальчик мог наблюдать как бы убегающий неподвижный берег реки, что впоследствии могло навести его на мысль применить эту иллюзию к явлениям на небе; еще большее значение могли иметь наблюдавшиеся как раз в те годы довольно редкие небесные явления; повод для размышлений давали и удивительные географические открытия, следовавшие тогда одно за другим.

В конце ноября 1484 г. имело место знаменитое «великое» соединение двух наиболее удаленных из известных в то время планет — Юпитера и Сатурна, и где бы ни учился тогда Коперник, любой учитель квадривиума должен был обратить внимание своих воспитанников на это интересное событие. 16 марта 1485 г. наблюдалось в тех местах полное затмение Солнца, во время которого наступила такая темнота, что стали видимыми звезды, в домах пришлось зажечь свечи, и не знали куда деться испуганные птицы. Накануне рождества в 1489 г. произошло соединение еще двух планет — Сатурна и Марса. Это, по астрологическим канонам, было уже совсем зловещим явлением, и внезапную смерть венгерского короля Матвея Корвина Гуниада, как раз готовившего нападение на Польшу, молва приписывала именно этому обстоятельству. В июне 1491 г., незадолго до отъезда Коперника в Краковский университет, снова наблюдалось удивительное небесное явление: в самый полдень, несмотря на яркий свет Солнца, на небе сияла хорошо заметная звезда. Несомненно, это была Венера, находившаяся в этот день в максимальной своей западной элонгации от Солнца (почти 44°). Истинность сообщения об этом явлении, относящемся к числу очень редких6, подтверждается многими очевидцами7.

Что касается географических открытий, то хотя Колумб в те годы только готовился к своему знаменитому путешествию, во время которого он достиг берегов Америки (известие об этом застало Коперника уже в Кракове), а путешествия Васко да Гамы относятся ко времени, когда Коперник был уже в Италии, но как раз в 1487—1488 гг. португалец Бартоломеу Диаш предпринял экспедицию, имевшую целью найти морской путь в Индию, во время которой удалось обогнуть Африку с юга.

* * *

Средняя ступень образования была завершена Коперником на девятнадцатом году жизни. Вследствие относительно невысокого уровня преподавания в тогдашней школе полученные им знания не могли быть очень обширными, но они были достаточно прочны для продолжения образования в высшей школе. Материальную возможность продолжения учебы ему, как и его брату, обеспечивал суровый и требовательный, но заботливый дядя Лукаш, к тому времени уже епископ вармийский, а значит, в силу автономии этой области, и ее светский князь. Впрочем, покровительство племянникам, явление, для которого даже существовал специальный термин — непотизм8, было весьма распространенным в среде католического духовенства — соблюдая обет безбрачия и не имея детей, по крайней мере законных, священнослужители распространяли свое покровительство на детей ближайших родственников, оплачивали их образование, пристраивали к доходным местам, заботились об их последующей карьере.

И вот осенью 1491 г., выслушав необходимые напутствия, молодые Коперники направились в Краков, в старейший в Восточной Европе знаменитый Ягеллонский университет.

Примечания

1. Именно два «p» в этом германизированном написании дало повод, притом явно, как видим, неубедительный, некоторым историкам предпринять попытку доказательства немецкого происхождения предков польского астронома.

2. Старший брат Анджей будет учиться вместе с Николаем и вместе с ним станет каноником Вармийского капитула; старшая сестра Барбара пострижется в монахини польского монастыря бенедиктинов в Хелмно, смерть застанет ее настоятельницей; младшая, Катажина, выйдет замуж за краковского купца Бартоломея Гертнера.

3. «Водка» (польск. wódka) — здесь уменьшительное от «вода» (wóda).

4. Риторика — лат. rhetorice.

5. Параллель 36° проходит примерно через Мальту, Крит и Кипр.

6. Такое же явление наблюдалось также 21 июля 1716 г. и вызвало большое беспокойство умов во многих местах в Европе.

7. Об этом сообщал, например, нюрнбергский астроном Бернард Вальтер: Observationes Bernardi Waltheri, ed. I. Heller. Norimberg, 1544, p. 53, 56.

8. Nepos — позднелат. племянник.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница
«Кабинетъ» — История астрономии. Все права на тексты книг принадлежат их авторам!
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку