Материалы по истории астрономии

Другие астрономические общественные организации

Одновременно с крупными астрономическими общественными организациями — обществами, кружками, народными, или как их тогда называли — популярными обсерваториями в России действовали сравнительно небольшие и совсем маленькие.

«Русская Урания». В 1904 г. в Петербурге при содействии ряда прогрессивных ученых возник естественно-исторический кружок популяризаторов «Русская Урания»1. Кружок организовал талантливый русский механик-конструктор Ю.А. Миркалов, изготовлявший самодельные телескопы-рефракторы, в частности, 15-сантиметровый телескоп для крейсера «Аврора», для обсерватории на Каменном Острове в Петербурге, для различных школ. В то время Россия не имела собственной базы для изготовления телескопов: как правило, их выписывали из-за границы. Миркалов был первым, кто начал изготовлять в России телескопы, оборудование к ним, пропагандировать свои работы, в частности, путем организации кружка.

Неутомимый Ю.А. Миркалов был бессменным председателем кружка вплоть до 1917 г. В кружке работали научный, технический и оптический отделы2. Технический отдел фактически явился фирмой по производству астрономических инструментов и куполов для обсерваторий: начиная с 1906 г. было выпущено более 100 телескопов и более 50 вращающихся куполов. Миркалов называл их «Россия»3

Народная обсерватория «Русская Урания»

Крупнейшим из выпущенных инструментов был двойной астрограф с объективами 10 и 6 дюймов. Объективы по-прежнему выписывались из-за границы, но зато все остальное стало отечественным. Россия стала получать «свои» телескопы. Это была единственная действительно крупная мастерская по производству астрономических инструментов.

Для научно-просветительных целей и пропаганды своей продукции «Русская Урания» построила в Петербурге две народных обсерватории — на Марсовом тюле (в 1907 г.) и в саду Народного дома (в 1909 г.). Многие сотни посетителей в любую погоду шли в эти небольшие башенки с вращающимися куполами, чтобы посмотреть на Солнце, Луну, планеты или просто послушать рассказы демонстрантов — о небе.

В 1917 г. кружок был реорганизован в Общество популяризаторов «Русская Урания». Это общество прекратило существование в 1925 г.4 Оно не имело производственной базы. Телескопы стало изготовлять государство.

Петербургские астрономические кружки при учебных заведениях. Несколько иного типа астрономические кружки в Петербурге были при некоторых учебных заведениях. Первый из них возник в 1903 году в университете. И снова мы встречаемся здесь с именем профессора С.П. Глазенапа, бывшего в то время директором университетской обсерватории. Сколько доброго и мудрого сделал для молодежи — любителей астрономии этот маститый ученый — человек широчайшей эрудиции и необыкновенных способностей к популяризации астрономии.

8 декабря 1903 г. в журнале Совета университета было записано: «Устав кружка утвердить...» Первый параграф устава гласит:

«Кружок имеет целью объединить студентов и лиц, близко стоящих к университету (лаборантов, хранителей кабинетов, оставленных при университете), интересующихся астрономией и геодезией, для совместных занятий по этим отраслям знания»5.

10 декабря 1903 г. ректор университета, доктор астрономии профессор А.М. Жданов открыл первое собрание кружка. Научным руководителем избрали профессора А.А. Иванова, а председателем — студента С.Д. Головачева, куратором, конечно, стал С.П. Глазенап.

Студенты — члены кружка, среди которых были В.М. Златинский, П.И. Савкевич, А.М. Гижицкий, Г.Н. Неуймин, К.К. Дубровский, П.М. Горшков, Р.В. Куницкий, С.И. Белявский, М.А. Вильев — в будущем известные астрономы, именно здесь, в этом кружке, начали «проводить свои первые астрономические наблюдения (в особенности метеоров и переменных звезд), делать научные доклады. Через некоторое время их накопилось так много, что было решено начать издательскую деятельность. В 1907 г. вышел в свет первый выпуск «Известий астрономического кружка при С.-Петербургском университете». Вступительную статью написал профессор А.А. Иванов6 Со временем издательская деятельность расширилась и в 1912 г. кружок решил издать лекцию по теоретической астрономии, читанную студентам профессором А.А. Ивановым, а в 1914 г. стала работать издательская комиссия7.

В кружке старались развить наблюдательскую работу, экспедиции. 4 апреля 1912 г. студенты наблюдали, в частности, кольцеобразное солнечное затмение (на станции Спасская Полисть под Петербургом). Данные для этого затмения были предварительно вычислены членом кружка Р.В. Куницким. В этой экспедиции вместе с членами астрономического кружка — студентами университета — принимали участие слушательницы Высших женских курсов, увлекавшиеся астрономией.

Астрономический кружок при Петербургских Высших женских (бестужевских) курсах начал работать с 1909 г. Курсистки посещали университетскую обсерваторию, студенты университета читали доклады на заседаниях кружка Высших женских курсов. Первой председательницей кружка была Н.Н. Неуймина8. С начала деятельности этого кружка его куратором стал Г.А. Тихов, работавший в те годы в Пулковской обсерватории, а члены кружка, в свою очередь, помогали ему, например, в его работе астронома-наблюдателя.

Столыпинская реакция и последовавший после нее подъем революционного движения вызвали бурные студенческие волнения в ряде университетов России. Сходки студентов стали происходить и в Петербурге. Во время одной из таких сходок осенью 1910 г. была арестована и выслана из Петербурга Н.Н. Неуймина9. Кружок остался без руководителя. Занятия прекратились. Они возобновились после значительного перерыва, руководителем стала Н.М. Штауде. Г.А. Тихов по-прежнему помогал работе кружка: организовал экскурсии курсисток в Пулковскую обсерваторию, содействовал установлению связи с Русским обществом любителей мироведения10.

Кружок начал деятельно готовиться, как и другие астрономические общества, к наблюдению солнечного затмения 8 августа 1914 г.: была создана солнечная комиссия, установившая тесный контакт с солнечными комиссиями РОЛМ и астрономического кружка университета11. «Заправилами» в этом объединении «солнечников» были бестужевки. За полгода до затмения — 4 февраля 1914 г. при Высших женских курсах был создан физический кружок «для объединения слушательниц любителей физики и соприкасающихся с ней наук и распространения знаний среди них»12. Этот кружок стал подготавливаться к затмению совместно с астрономическим кружком: было построено несколько телескопов, составлены инструкция для наблюдения затмения, стали проводиться практические занятия. Предполагались крупные экспедиционные работы в Риге, Киеве и в Крыму (на горе Карадаг). Однако из-за начавшейся войны с Германией наблюдения затмения провели только в Крыму13. Наблюдательницы получили хорошие снимки солнечной короны, сделали цветной рисунок, получили данные о бегущих тенях.

Так получилось, что, как мы уже не раз отмечали, крупные русские и зарубежные экспедиции, в том числе экспедиции астрономических обсерваторий, из-за военных действий или из-за плохой погоды не смогли провести наблюдения полного солнечного затмения, и наблюдения, которые были проведены бестужевками в деревне Отузы (в Крыму, близ Карадага), оказались в центре внимания научной общественности. Доклады о наблюдениях полного солнечного затмения 8 августа 1914 г. были сделаны в РАО, РОЛМе и других астрономических организациях. Наблюдение полного солнечного затмения было последним крупным научным мероприятием кружка перед Октябрьской революцией. В 1915 г. несколько членов кружка, в том числе Н.М. Штауде и Е.С. Ангеницкая были оставлены при кафедре астрономии Высших женских курсов для продолжения научной и педагогической деятельности. Уже в советское время они стали видными научными работниками.

Сетльмент. В Москве первая народная обсерватория и астрономический кружок — один из наиболее примечательных — были открыты в 1907 г. в районе Новослободской улицы (Вадковский переулок, дом № 5)14. Однако первые шаги к их организации были сделаны раньше, по-видимому, еще в 1905 г. Именно в это время в Москве встретились и начали плодотворную многолетнюю совместную работу по организации для рабочей молодежи детских клубов, экспериментальных школ, детских садов трудовых колоний два молодых человека — С.Т. Шацкий15 и А.У. Зеленко16. С.Т. Шацкий провел большую исследовательскую и практическую работу по дошкольному и школьному воспитанию детей, в основном рабочих и городской бедноты. «У детей нет детства, — писал несколько позднее в одном из своих педагогических сочинений Шацкий. — Тяжесть жизни вторглась в него и разрушила. Отсюда злоба, брань, кражи, азартные игры, вплоть до пьянства и разврата. Мы стояли лицом к лицу с этими явлениями»17.

В 1906 г. созданные ими первые в России детские народные клубы были объединены в общество, получившее название «Сетльмент»18. Это было совершенно новым для Москвы, да и для всей России мероприятием.

В обществе «Сетльмент» Шацкий и Зеленко создали несколько творческих коллективов (по интересам). Руководили ими энтузиасты, приглашенные Шацким. Занятия проходили два раза в неделю. Учащиеся (а их к весне 1906 г. было уже около 150) занимались пением, танцами, рукоделием, рисованием, проводились публичные чтения о жизни животных и растений, ставились опыты по физике и химии, изготовлялись различные приборы.

Станислав Теофилович Шацкий

Один из коллективов (его членов называли «кушнеревцы»19) занимался типографскими работами, переплетным делом. Интересы молодежи, работавшей у Кушнерева. бы ли близки, естественно, типографскому искусству. В 1906 го ду «кушнеревцы» стати основным ядром в организованных Шацким занятиях по астрономии20. В «Сетльменте» начался «звездный» период его развития. Рядом с небольшим старым домом строился новый трехэтажный. Прохожие с интересом смотрели на совершенно необычную (нс в стиле всей округи) архитектуру здания. В конце 1970 г. «Сетльмент» торжественно перешел в этот новый дом, построенный по проекту А.У. Зеленко. Это был большой светлый дом со многими помещениями, предназначенными для занятий. На крыше дома была выстроена красивая башня — обсерватория. В ней решили установить имевшийся у Шацкого пятидюймовый телескоп-рефрактор21.

Как попал к Шацкому столь крупный по тем временам телескоп? Поиски привели в научный архив Академии педагогических наук СССР. Здесь в «фонде Шацкого»22 сохранилась небольшая рукопись, написанная Шацким в 1908 г. — «Краткий очерк деятельности «Сетльмента». Читаем: «...Астрономия всегда нравилась детям. Но теперь образовалась отдельная группа ввиду того, что в «Сетльменте» появился настоящий телескоп, пятидюймовый рефрактор, подаренный [сибиряком (или) стариком] (в рукописи написано неясно. — В.Л.) Смолиным». Кто такой был Смолин? В том же фонде, в журнале «Сетльмента» есть запись: «П.Д. Смолин — член финансового комитета общества «Сетльмент» в 1907—1908 гг.»23 Значит он был одним из тех меценатов, которые субсидировали работы общества.

По свидетельству П.П. Смолина24, Лев Дмитриевич Смолин был землевладельцем: у него было имение под Курганом. Землевладельцем он был прогрессивным: решив усовершенствоваться в области сельского хозяйства, Смолин поступил учиться в Петровскую академию (ныне — Всесоюзная сельскохозяйственная академия имени К.А. Тимирязева). Здесь он и познакомился с Шацким, воспринял его идеи, стал субсидировать астрономическое общество, подарил телескоп.

В России в 900-е годы телескопы, особенно крупные, были довольно редки. Но нет ничего удивительного в том, что один из таких крупных телескопов оказался у помещика Смолина: он мог позволить себе выписать из-за границы для своего дома научный инструмент.

...Итак, у Шацкого появился телескоп Рейнфельдера и Гертеля. Занятия по астрономии сразу активизировались. Правда, в обсерватории еще не было купола, но построен он был довольно быстро: «...надежды любителей астрономии были, понятно, велики, и они часто собирались слушать про Луну, звезды и Солнце»25.

Основным контингентом астрономического кружка были молодые рабочие — подростки с близлежащего завода «Густав Лист» (ныне завод «Борец»), из Кушнеревской типографии (ныне типография «Красный пролетарий»), завода «Сименс и Гальске» («Красный факел»). Среди членов кружка было и несколько взрослых. Вначале в кружке занималось 15—20 человек26.

Руководил астрономическим кружком молодой инженер Б.Н. Зимин. Это был очень интересный, широко эрудированный человек. В проведении занятий (поскольку он был почти глухой) ему помогал студент Московского технического училища А.М. Бергман. Среди организаторов и первых руководителей кружка, так называемых «сотрудников», был профессиональный астроном П.И. Попов, окончивший в 1907 г. Московский университет и продолжавший заниматься астрономией под руководством П.К. Штернберга и С.А. Казакова.

П.И. Попов, бывший в те годы и членом Московского общества любителей астрономии, обратился в МОЛА с просьбой о содействии кружку. Особенно благожелательно отнесся к новому делу пропаганды астрономических знаний среди рабочих К.Л. Баев.

По воспоминаниям П.И. Попова27 Баев почти с самого начала деятельности кружка стал не только часто сам бывать на занятиях кружка, выступать на них, но стремился вовлечь в эту работу своих друзей — астрономов. К.Л. Баев привлек к выступлениям в кружке «Знание неба» членов МОЛА А.Н. Высотского, Б.В. Недзвецкого, А.А. Михайлова, тогда студента четвертого курса МГУ. Активное участие в деятельности кружка стала принимать и жена К.Л. Баева — Вера Владимировна, которая организовала среди молодых рабочих занятия по физике, работала в созданной ею библиотеке.

П.И. Попов высоко оценивал деятельность в кружке «Знание неба» К.Л. Баева, который будучи в то время преподавателем гимназии сильно рисковал своим служебным положением, принимая деятельное участие в работе рабочего кружка, за которым следила полиция (об этом речь будет ниже). К.Л. Баев был прекрасным лектором. Он легко находил контакт с рабочей аудиторией, переступал ту пропасть, которая отделяла в те годы рабочего от интеллигента.

Естественно, что большая работа, развернувшаяся в доме № 5 по Вадковскому переулку, не могла не привлечь внимание властей. И хотя общество «Сетльмент» было официально зарегистрировано «Сущевским попечительством о бедных», все же там время от времени появлялась полиция. Один из активных членов астрономического кружка, бывший в те годы молодым рабочим Кушнеревской типографии, Н.П. Левин, вспоминая о первых годах «Сетльмента», свидетельствует, что «...в клубах все время торчал полицейский надзиратель. Он присутствовал на вечерах, концертах...»28

8 февраля 1908 г. в Московское охранное отделение было подано донесение полицейского надзирателя 3-го участка Сущевской части: «Мною получены негласные сведения, что в ремесленном училище по Вадковскому переулку общества «Сетльмент» учительским персоналом ведется пропаганда революционных идей среди учащихся этого училища...»29

Еще два с половиной месяца в обществе продолжалась работа с молодежью. К этому времени в клубах числилось почти 450 человек30. Но 1 мая 1908 г. «...Особое городское присутствие по большинству голосов определило: ...Общество «Сетльмент» закрыть со всеми учреждениями и заведениями, состоящими в его ведении»31.

Анализ работы «Сетльмента», о котором можно сейчас судить по материалам, сохранившимся в научном архиве АПН СССР и из личных воспоминаний сотрудников и бывших учащихся общества, показывает, что непосредственно революционной деятельностью в обществе не занимались. Полное отсутствие в расписании преподавания закона божьего, элементы материализма, прививаемые молодежи на занятиях по астрономии, физики, химии, сам факт созданного в стенах общества самоуправления» — все это, конечно, говорит о прогрессивном, демократическом характере педагогической деятельности общества. Нельзя исключить и того, что разговоры на политические темы среди рабочих велись. Ведь среди сотрудников «Сетльмента» был П.И. Попов (с 1910 его действительный член32). А он в 1905 г. в составе студенческой боевой дружины принимал активное участие в декабрьском вооруженном восстании в Москве.

После долгих мытарств и многочисленных хождений «по властям» С.Т. Шацкому все же удалось через год, в 1909 году, снова добиться разрешения на открытие общества. Но теперь пришлось несколько изменить формы работы, сделать организацию более строгой, более официальной. Общество стало называться «Детский труд и отдых».

В астрономический кружок, который получил теперь официальное название «Знание неба» (им продолжал руководить Б.Н. Зимин), стали принимать и взрослых. Среди них были: А.И. Бачинский, приват-доцент Московского университета и преподаватель 6-й Московской гимназии (впоследствии ученый-физик), гимназист-старшеклассник В.А. Шишаков, в будущем известный пропагандист науки, один из первых лекторов Московского планетария (на одном из собраний кружка он сделал доклад о Марсе), гимназист Вс. И. Пудовкин, ставший кинорежиссером, народным артистом СССР33.

Вот что вспоминает А.В. Левина-Богачева, одна из активных участниц собраний, посещавшая астрономический кружок с первых дней его существования: «...Когда я начала ходить в астрономический кружок, мне было 17 лет. Привлекла меня в кружок моя мать, которая тоже ходила на занятия по астрономии... Что я получила от кружка? Совершенно избавилась от религиозного дурмана, да и мать тоже. Я стала общительной, почувствовала, что я — человек как и все, поняла, что надо учиться...»34. Это очень важное свидетельство атеистического воспитания в «Сетльменте».

В начале 1910 г. на заседании Правления общества «Детский труд и отдых» был поставлен вопрос о передаче в арендное пользование кружку «Знание неба» помещения астрономической обсерватории, а также помещения для кружковых занятий. Взамен этого кружок «соглашается отдавать 3 часа в неделю для занятий с детьми»35. 21 мая 1910 г. Правление общества «Детский труд и отдых» постановило: «...на основании инструкции Правления, утвержденной вторым общим собранием 18 мая 1910 г., передать помещение обсерватории, комнату под нею... и чердачное помещение... в арендное пользование кружку «Знание неба» сроком до 1 апреля 1911 г. по письменному договору»36.

Как можно объяснить столь сложные отношения (даже финансовые) между Обществом и одним из входящих в его же систему кружков? По словам В.Н. Шацкой, несмотря на официальные, юридически закрепленные в протоколах финансовые отношения между кружком «Знание неба» и Обществом, практически таковых не существовало. Это была фикция, завеса от властей, необходимая для официального разрешения работы кружка (и всего Общества).

Кроме того, следует иметь в виду, что с открытием «нового» Общества (в 1909 году) кружок стало посещать много взрослых. В 5 книжке 17 выпуска «Известий Русского астрономического общества» за 1911 г. читаем публикацию кружка «Знание неба»: «...Кружок ставит себе целью распространять среди жителей Москвы сведения по астрономии, физике и другим смежным наукам»37. Естественно, что работа со взрослыми, которые не могли не знать о недавнем закрытии общества властями «за крамолу», работа в условиях жесткой политической реакции, наступившей в те годы, требовала, конечно, максимальной осторожности и соблюдения всех внешних законодательных установлений, необходимых для регистрации в «законном порядке».

О том, что принятие устава кружка, сдача ему в аренду помещений, его согласие на занятия астрономией с детьми было лишь формальным актом, указывает и свидетельство В.Н. Шацкой, что для посещения кружка и обсерватории рабочим было важно, что они ходят в «разрешенное общество»38.

Здесь же следует отметить, что некоторые кружковцы занимались астрономией еще до закрытия «Сетльмента» в 1908 г., а часть из них продолжала ходить в кружок и в период 1908—1909 гг., то есть в то время, когда общество было официально закрыто и занятия были нелегальными39.

К 1912 г. снова сильно возросло количество людей в обществе: число принятых дошло до 300 человек40. Теперь уже довольно строго стали придерживаться в педагогической работе объединения не по принципу «товарищества», а по интересам.

Занятия кружка «Знание неба» проходили на верхнем этаже, в комнате рядом с обсерваторией. Слушателям читались в основном лекции. Обычно они сопровождались показом соответствующих диапозитивов и носили характер ознакомления с основами астрономии. Сохранились сведения только о незначительной части лекций, прочитанных по астрономии. Известно, что К.Л. Баев прочитал лекции о приближающейся к Земле комете Галлея и о 300-летии изобретения телескопа, М.В. Васнецов41 о Луне, А.Н. Высотский о строении Вселенной. Занятия были не только теоретические, но и практические: часто кружковцы наблюдали в телескоп звездное небо, составляли карты созвездий.

Работа в астрономическом кружке «Знание неба» и в обсерватории продолжалась до 1911 года, до того времени, когда супруги Шацкие, взяв около двух десятков ребят, переехали в Калужскую губернию, организовав там детскую колонию «Бодрая жизнь». Кружок «Знание неба» прекратил свое существование. В доме на Вадковском переулке продолжал оставаться лишь детский сад под руководством Л.К. Шлегер42.

В школе-колонии «Бодрая жизнь» обсерватории не было. Там Шацкие организовали метеорологическую станцию, которой руководила выпускница московского кружка «Знание неба» А.В. Богачева43. Что касается судьбы 5-дюймового телескопа, то удалось выяснить, что, по-видимому, в 1920—1921 гг. его перевезли из Москвы в «Бодрую жизнь». П.А. Фаворский, преподававший в «Бодрой жизни» с 1922 по 1930 г. математику, рассказал, что в 1927 г. он узнал, что в школе лежит телескоп, состояние его было хорошим. В течение трех лет Фаворский показывал школьникам в этот телескоп планеты и звезды. У телескопа часто выстраивалась очередь44.

Значение созданного Шацким и Зеленко астрономического кружка и народной обсерватории — первых в Москве для рабочей аудитории — состоит не только в том, что молодым людям, в основном из среды рабочего класса, специалистами давались знания по естественным наукам (астрономия, физика, химия), но главное — прививалась любовь к труду, техническому творчеству, самостоятельному мышлению.

Вот как оценивает огромную педагогическую работу Шацких их воспитанница А.В. Левина-Богачева: «...Они приучили нас вдумчиво и серьезно подходить к разрешению жизненных задач, вырабатывали в нас наши общественно-политические взгляды, развили у нас вкус и чуткость к искусству, музыке, труду, разбудили нашу мысль»45.

Прогрессивный характер педагогической деятельности С.Т. Шацкого особенно ярко выявился после Октябрьской революции: Шацкий стал активным строителем советской школы, вступил в Коммунистическую партию. С 1917 г. он заведует Московским отделом Народного образования, с 1921 г. вошел в состав членов Государственного Ученого Совета Наркомпроса РСФСР. С 1932 по 1934 год С.Т. Шацкий — директор Московской консерватории.

Педагогическая деятельность С.Т. Шацкого нашла высокую оценку В.И. Ленина. Н.К. Крупская вспоминала: «Я рассказывала как-то Владимиру Ильичу о той работе, которую развертывает Первая опытная станция Наркомпроса в Калужской губернии в деле физического воспитания деревенских школьников (тогда станция делала еще первые шаги в этом направлении, теперь эта работа развернулась у нас очень широко). «Вот это настоящее дело, а не болтовня», — заметил Владимир Ильич»46.

Популярная обсерватория Ф. Швабе. С 80-х годов XIX в. в Москве стала функционировать небольшая частная народная (как тогда называли — популярная) обсерватория Ф. Швабе. Сам Ф. Швабе был немецким физико-механиком и оптиком, представителем в России известной германской фирмы Рейнфельдер и Гертель. В его оптической мастерской изготавливались небольшие телескопы и штативы для них. Телескопы Рейнфельдера и Гертеля были тогда широко распространены во многих странах. Ими были оснащены и крупные астрономические обсерватории.

С рекламными целями Швабе организовал на крыше своего магазина небольшую астрономическую обсерваторию, которую днем в солнечную погоду и в ясные вечера посещала многочисленная публика, «гулявшая» на одной из наиболее оживленных московских улиц — на Кузнецком мосту47.

В конце 80-х годов, будучи студентом Московского университета, этой обсерваторией заведовал, был демонстратором, давал посетителям объяснения А.А. Белопольский, а вслед за ним С.В. Щербаков (один из организаторов Нижегородского кружка любителей физики и астрономии — см. выше). В жизни С.В. Щербакова работа в этой обсерватории сыграла значительную роль: «...На этой обсерватории, — вспоминал С.В. Щербаков, — я с юношеским увлечением вел по вечерам астрономические беседы с посетителями... Впечатления, вынесенные из этих бесед, послужили главной причиной того, что я в течение всей последующей жизни преимущественное внимание уделял именно распространению астрономических знаний...»48 В этой обсерватории работал демонстратором и Г.А. Тихов.

В Москве была еще одна подобная небольшая популярная обсерватория, созданная для рекламных целей. Находилась она на Б. Лубянской улице при магазине оптической фирмы П.П. Трындина49. Физико-астрономический кружок некоторое время был в Москве при мужской гимназии Попова.

Киевский кружок любителей астрономии. В начале 1914 г. кружок любителей астрономии был в Киеве. Очень скудные сведения о его существовании мы имеем из помещенных им нескольких объявлений в «Известиях Русского астрономического общества». Кружок приглашал специалистов и любителей астрономии приехать в Киев для наблюдения полного солнечного затмения 8 августа 1914 г., где им была обещана «всевозможная помощь»50. К какому обществу относился этот кружок, кто руководил им, чем занимался, сколько времени существовал — пока неизвестно.

Кружок в Полтаве. Более подробные данные удалось разыскать о физико-математическом кружке в г. Полтаве51. Он функционировал в 1910—1917 гг. В его составе были в основном преподаватели и учащиеся местных учебных заведений — женских и мужских гимназий, реального и землемерного училищ. Кружок в течение нескольких лет издавал (в виде печатных брошюр) годовые отчеты о своей деятельности.

Основной формой работы были регулярные собрания, на которых члены кружка выступали с сообщениями о новостях астрономии, физики, математики, демонстрировали новые приборы, полученные или самостоятельно выполненные для физических кабинетов своих учебных заведений. На заседаниях физико-математического кружка присутствовали и учащиеся, часто приходившие со своими родителями. Среди членов кружка одним из наиболее активных был преподаватель Полтавской Мариинской женской гимназии И.И. Падеревский. На крыше своей гимназии он организовал астрономическую площадку (единственную в Полтаве), на которой проводились наблюдения в телескоп.

Башня астрономической обсерватории, построенной при Тифлисской 4-й мужской гимназии (1912 г.)

Другим активистом кружка был преподаватель физики М.Д. Светозаров, часто выступавший на собраниях с научными докладами. Обычно на собраниях присутствовало до 30—40 человек.

Донское общество любителей астрономии и физики в Новочеркасске. Оно открылось в 1910 г. На крыше здания одного из учебных заведений была построена башня-обсерватория. Среди инструментов обсерватории находился крупный 5-дюймовый телескоп-рефрактор Цейса52.

Кружок в Тифлисе. Имеются данные, что в 1917 г. астрономический кружок работал в г. Тифлисе при обсерватории 4-й мужской гимназии. Обсерватория эта была построена еще в 1912 г. Телескоп для нее изготовил А.А. Чикин. Помогали также пулковский астроном Г.А. Тихов и москвичи С.Н. Блажко и С.А. Казаков53.

Кружок в Уфе. Общество любителей литературы, наук и искусств при реальном училище в г. Уфе решило издать астрономический справочник и построить обсерваторию. Удалось ли осуществить это мероприятие — сведений нет. Однако известно, что в этом училище работал кружок любителей мироведения.

Астрономический кружок работал также при Витебской гимназии Нерута. В г. Ростове (Ярославском) при Кекинской гимназии издавались гектографированным способом «Известия Кекинского кружка любителей астрономии и физики»54.

С 1898 по 1910 г. общедоступная бесплатная обсерватория работала в Твери. Ее организатором и руководителем был И.А. Строганов — главный механик, а затем заведующий технической частью Товарищества Тверской морозовской мануфактуры. Для организации обсерватории И.А. Строганов несколько раз ездил в Москву, встречался там с известными учеными-астрономами В.К. Цераским и С.Н. Блажко, принявшими участие в сооружении Тверской обсерватории55. В обсерватории находился крупный 7-дюймовый телескоп-рефрактор Рейнфельдера и Гертеля. Одновременно с выполнением обязанностей заведующего и демонстратора обсерватории Строганов читал популярные лекции по астрономии в местном фабричном театре.

В 1910 г. И.А. Строганов переехал на работу в Москву. Телескоп Строганов и Морозов передали Московскому кружку любителей астрономии.

Примечания

1. Это название было дано, возможно, по аналогии с Берлинской народной обсерваторией «Урания», основанной в 1889 г. известным немецким астрономом и пропагандистом науки В. Мейером.

2. РАК на 1918 г. Н. Новгород, 1918 г., с. 101—117.

3. Мельников О.А. Обсерватории и инструменты. — В кн.: Астрономия в СССР за 40 лет. М.: Физматгиз, 1960, с. 20.

4. ЦГА РСФСР, ф. 2307, оп. 10, ед. хр. 305, л. 74 об.

5. Горшков П.М. Из истории русской науки в Петербургском — Ленинградском университете. — Уч. зап. Сер. мат. наук. Л: ЛГУ, 1949, вып. 18, т. 13, с. 223.

6. Там же.

7. В этом же году в кружке открыли еще две комиссии — солнечную и экскурсионную.

8. Суслов А.К. Студенческие астрономические кружки в Петербурге. — В кн.: Историко-астрономические исследования. М.: Наука, 1957, вып. III, с. 652.

9. Н.Н. Неуймина вернулась из ссылки в 1914 г. и сразу же активно включилась в работу кружка, готовившегося к наблюдению солнечного затмения.

10. Суслов А.К. Студенческие астрономические кружки в Петербурге. — В кн.: Историко-астрономические исследования. М.: Наука, 1957, вып. III, с. 654.

11. Там же, с. 655.

12. Известия РОЛМ, 1914, № 10(2), с. 135.

13. Там же, № 12(4), с. 250.

14. Луцкий В.К. Первая народная обсерватория в Москве. — Земля и Вселенная, 1972, № 4, с. 62—64.

15. В годы студенчества С.Т. Шацкий принадлежал к так называемым «куль турникам» — сторонникам легального прогресса без политической борьбы. В.И. Ленин считал это движение у студентов демократическим, хотя оно, по его словам, было и недостаточно сознательным и решительным. См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 7, с. 343—344.

16. А.У. Зеленко был по образованию архитектор.

17. Шацкий С.Т., Шацкая В.Н. Бодрая жизнь. М., 1915, с. 4.

18. Сетльмент (англ.) — settlement — поселение, от settle — поселиться.

19. Видимо, потому что «...Кушнерев И.Н. — крупнейший предприниматель, владелец типографии в Москве...» Цит. по: Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 55. с. 574. По воле судьбы именно в этой типографии вскоре после Октябрьской революции было отпечатано одно из первых советских официальных изданий об охране детства. В.И. Ленин в письме к своей сестре А.И. Елизаровой просил ее «...Поторопить вытек: «Отчет 1-го Всероссийского съезда по охране детства Народного комиссариата социального обеспечения». Типография бывшая Кушнерева...» Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 55. с. 378.

20. Шацкий С.Т. Педагогические сочинения. М.: Просвещение, 1962, т. 1, с. 275.

21. Автору этой книги удалось разыскать членов кружков Щацкого, принимавших деятельное участие в работе, в том числе одного из организаторов «Сетльмента» В.Н. Шацкую — вдову С.Т. Шацкого, которая и рассказала об астрономическом кружке «Сетльмента».

22. Этот небольшой по количеству единиц хранения фонд был по крупицам со оран н передан в начале 60-х годов в архив АПН СССР В.Н. Шацкой.

23. Архив АПН СССР, ф. 41, оп. 1, д. 231, л. 14 об.

24. В Москве в 1969 г. удалось разыскать П.П. Смолина. Он вспомнил, что ему про Шацкого рассказывал брат отца — Лев Дмитриевич Смолин, который, по его словам, и подарил Шацкому телескоп. П.П. Смолин. Запись воспоминаний, 1969 г. Архив автора. По всей видимости, в архиве Академии педагогических наук СССР в инициалы Смолина вкралась ошибка.

25. Шацкий С.Т. Педагогические сочинения. М.: Просвещение, 1962, т. 1, с. 284.

26. Шацкая В.Н. Запись воспоминаний, 1969 г. Архив автора.

27. Торжественное собрание МОВАГО и Московского планетария 10 декабря 1935 г., посвященное 30-летию научной, педагогической и общественной деятельности профессора К.Л. Баева. — Архив Московского планетария, д. 21, л. 3, 3 об.

28. Левин Н.П. Запись воспоминаний, 1969. Архив автора.

29. Архив АПН СССР, ф. 41, оп. 1, д. 4, л. 11.

30. Архив АПН СССР, ф. 41, оп. 1, д. 4, л. 5—8.

31. Там же, д. 4, л. 4 об.

32. Там же, л. 169.

33. Шишаков В.А. Запись воспоминаний, 1969, 1972 гг. Архив автора.

34. Левина-Богачева А.В. Неопубликованные воспоминания. 1958 г. Архив ав тора.

35. Архив АПН СССР, ф. 41, оп. 1, д. 6, лл. 166—168.

36. Там же, л. 170.

37. Известия РАО. СПб., 1911, вып. XVII, № 5, с. 191.

38. В.Н. Шацкая. Запись воспоминаний, 1969 г. Архив автора.

39. Там же.

40. Архив АПН СССР, ф. 41, оп. 1, д. 9, л. 5.

41. М.В. Васнецов — сын художника В.М. Васнецова.

42. Шацкая В.Н. Запись воспоминаний. 1969 г. Архив автора.

43. Левин Н.П. Там же.

44. Фаворский П.А. Там же.

45. Левина-Богачева А.В. Неопубликованные воспоминания. 1958 г., Архив ав тора.

46. Крупская Н.К. О воспитании и обучении. М., Учпедгиз, 1946, с. 107.

47. В настоящее время дом, в котором находилась обсерватория Швабе, в виду реконструкции улицы снесен.

48. Щербаков С.С. Первый редактор Русского астрономического календаря С.В. Щербаков. — Русский астрономический календарь на 1934 г., с. 142.

49. Эта обсерватория сохранилась до сих пор. Сейчас здесь астрономическая обсерватория Государственного педагогического института им. В.И. Ле нина.

50. Известия РАО, вып. XIX, № 8, 1914, с. 258.

51. Поляков А.Б. Запись воспоминаний, 1976 г. Архив автора. См. также: Известия РОЛМ, 1917, № 6(30), с. 324.

52. Известия РАО, 1914, табл. XX, № 1, с. 32.

53. Известия РОЛМ, 1914, № 11(3), с. 183.

54. Мироведение, 1918, т. 7, № 5, с. 274.

55. И.А. Строганов. Неопубликованная автобиография (машинописный экземпляр), с. 7. Написана примерно в 1915—1917 гг. Архив автора. Отчет о деятельности МКЛА за 1910—1911 гг. М., 1911, с. 16. Поиски материалов, относящихся к начальной истории этого телескопа неожиданно привели автора данной книги в архив Государственного музея изобрази тельных искусств им. А.С. Пушкина. Именно с этого, казалось бы, чисто искусствоведческого архива начала распутываться ниточка интереснейшей судьбы инструмента (известного под названием «морозовского») и доныне служащего делу пропаганды астрономических знаний.

«Кабинетъ» — История астрономии. Все права на тексты книг принадлежат их авторам!
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку