Материалы по истории астрономии

Оборудование

В XVIII в. было опубликовано два описания астрономической обсерватории Петербургской Академии наук. Первое из них, содержавшее краткий перечень инструментов и обзор проведенных там работ, было составлено самим Делилем в 1738 г. Это описание он переслал в Виттенберг своему постоянному корреспонденту, немецкому математику и историку науки И.Ф. Вайдлеру, который включил его в книгу «История астрономии», изданную им на латинском языке [125]. Помимо описания Делиля, Вайдлер воспользовался также информацией, непосредственно полученной им от бывшего петербургского профессора астрономии И.Х. Либертуса, в 1736—1737 гг. работавшего в России, а затем возвратившегося в Германию [125, с. 602—605]. На основании описания Вайдлера Петербургская астрономическая обсерватория стала считаться одной из лучших в Европе. Этим описанием пользовался и В.Я. Струве в период разработки проекта Пулковской обсерватории [33, 34].

В 1741 г. в Петербурге была издана также на латинском языке богато иллюстрированная книга, содержавшая описание всех академических музеев и их коллекций [126]. В нее вошло детальное описание помещений астрономической обсерватории вместе со всеми находившимися там приборами и инструментами [126, с. 55—58]. Правда, принятый в книге принцип «покомнатного» описания не давал информации об использовании инструментов в научных исследованиях. Все инструменты и приборы были разделены на оптические, физические, математические и астрономические. К тому же к последним составители отнесли только те инструменты, которые находились в обсерватории к моменту составления описания. При этом большая часть оборудования, широко использовавшегося петербургскими астрономами при работе в обсерватории и Географическом департаменте, в астрономический раздел не попала. Она оказалась распределенной между «оптическими», «физическими» и «математическими» инструментами. Так, например, в последний раздел были включены не только чертежные приборы, солнечные часы, календари и астролябии, но также и армиллярные сферы, небесные и земные глобусы, все мореходные и геодезические инструменты и даже теодолиты и телескопы [126, с. 39, 44, 49, 53, 54]. Немало астрономических инструментов и приборов оказалось также в «оптическом» и «физическом» разделах.

Таким образом, описание музеев Петербургской Академии наук не давало точного представления о том, каким именно оборудованием располагали академические астрономы в 1741 г. Однако оно содержало весьма ценные сведения о каждом инструменте в отдельности и в этом отношении сохраняет значение важнейшего источника вплоть до настоящего времени. Описание астрономической обсерватории было детально изучено в статье В.Л. Ченакала [127]. В 1957 г. опубликованы две статьи того же автора, основанные на исследовании материалов XVIII в. из ЛО Архива АН СССР. В первой из них подробно излагалась история проектирования, строительства и оснащения инструментами Петербургской академической обсерватории [128]. Вторая статья содержала детальную реконструкцию домашних обсерваторий, в которых вели наблюдения петербургские астрономы XVIII в. [1291. Перечисленные работы стали основой для всех дальнейших исследований в этой области.

Несколько лет назад в ранее не разбиравшихся бумагах Х.Н. Винсгейма удалось обнаружить документы о передаче Делилем перед его отъездом во Францию дел обсерватории. В делах было найдено еще одно описание этого учреждения, составленное в 1744 г. (см. прил. 2). Как выяснилось, передача дел происходила в два этапа. Решив уехать из Петербурга в 1744 г., 6 сентября 1744 г. Делиль сдал оборудование и другое имущество обсерватории своим ученикам и сотрудникам Леруа и Винсгейму. К описи оборудования он приложил инструкцию об исследовании инструментальных ошибок, которая называлась: «Как испытывать погрешности разделения инструментов», а также письма, книги, рукописи и другую документацию обсерватории. Каталоги всех этих вещей сохранились.1

Однако буквально через несколько дней после этого Делиль раздумал уезжать и остался в России еще на три года. В связи с необходимостью продолжать ранее начатые наблюдения он взял у Винсгейма под расписку только что сданные ему три последних журнала наблюдений. Расписка была найдена в Отделе письменных источников ГИМ в Москве в фонде Дашковых — родственников княгини Е.Р. Дашковой, исполнявшей в 1783—1794 гг. обязанности директора Петербургской Академии наук. Вот текст этого документа: «18 сентября 1744 г. Я позаимствовал у г. профессора Винсгейма 3 последних тома журналов обсерватории. Делиль».2 Как можно судить по описи журналов, сданных 6 сентября: 1744 г., последние три тома охватывают наблюдения с 1 мая 1737 г. по 1 сентября 1744 г.

Лишь в начале апреля 1747 г., окончательно решив вернуться на родину, Делиль передал в дар Академии большую коллекцию физических инструментов, а затем сдал и оставшиеся у него журналы наблюдений. Последнее выполненное Делилем в Петербурге наблюдение датировано 29 мая 1747 г. Инструменты первоначально хранились в помещении Академической конференции, где не было для этого подходящих условий. Вскоре один из термометров оказался разбитым. Винсгейм, который принимал от Делиля дела и инструменты, а следовательно, и нес за них материальную ответственность, вынужден был обратиться с рапортом к президенту Академии наук К.Г. Разумовскому. Так, в делах Академической канцелярии появилось «Дело о пожертвовании Ж.Н. Делилем физических инструментов».3 Оно открывалось следующим рапортом Винсгейма от 7 апреля 1747 г.: «Принесенных императорской Академии наук чрез г-на Делиля разных физических инструментов в подарок, сим Вашему высокографскому сиятельству покорно предлагаю реестр и притом объявить смелость приемлю, что, хотя и в том реестре под № 8 написано, будто всех термометров двадцать три находятся в приеме, только явились двадцать два целых и один перебит. Однако сего апреля в 4 день вместо тово он еще несколько других вещей мне отдал, которые в прежнем реестре не упомянуты, как приложенная при сем опись показует.4 Того ради Вашего высокографского сиятельства покорнейше прошу определение учинить, куда и кому мне оные вещи отдавать, потому что в конференции способного места, где бы их безопасно хранить можно, не имеется, и для того не без опасности, чтоб оные не вреждены были».5 Завершила дело следующая запись в журнале Академической канцелярии от 9 апреля 1747 г.: «...определено оные вещи принять библиотекарскому помощнику Андрею Богданову, хранить в удобном месте в галерее, где их записать в каталог, а вместо тех подаренных вещей выдать ему, Делилю, в подарок же четыре термометра с медною оправою из експедиции...».6

Итак, в настоящее время мы располагаем тремя описаниями Петербургской астрономической обсерватории XVIII в., относящимися к 1738, 1741 и 1744 гг. Как можно судить по этим описаниям, обсерватория помещалась в возвышавшихся над зданием Кунсткамеры трех этажах башни. Нижний ее этаж, диаметром в 40 русских футов (12.2 м),7 носил название «нижней обсерватории», еще меньшие второй и третий этажи — «средней» и «верхней обсерватории». Башня была построена архитектором Г. Киавери по проекту Делиля. Дата завершения строительства обсерватории до сих пор считалась неизвестной [128, с. 442], но, как можно судить по недавно найденным журналам наблюдений, летом 1727 г. она была в основном достроена. Во всяком случае, с 12 июня 1727 г. работа в ней шла полным ходом, и у Делиля, ранее наблюдавшего в одиночестве, появилось много помощников.

Первоначальное оборудование обсерватории составили привезенные Делилем из Парижа 18-дюймовый квадрант Шапото и астрономические часы Этьена. Позднее обсерватории были переданы из личной коллекции Петра I большие по тому времени зрительные трубы с фокусным расстоянием в 15, 20.5 и 22 фута, а затем и много других астрономических инструментов, часов и приборов из Морской академии. В дальнейшем это оборудование постоянно пополнялось. Так, в 1730 г. по предложению-Делиля Академия приобрела 7-футовый телескоп системы Ньютона с двумя металлическими зеркалами. Его привез из Лондона Г.Ф. Миллер, поездка которого стала первой заграничной командировкой петербургского академика [130].

В 1735 г. в Париже был куплен большой квадрант радиусом 4 фута, изготовленный Шапото-младшим под руководством Делиля еще в 1721 г. Он сразу же предлагал Петру I приобрести этот инструмент для будущей русской Академии, однако его намерение удалось осуществить лишь 14 лет спустя. При активном содействии А.Д. Кантемира, исполнявшего в 1732—1738 гг. обязанности русского посла в Англии, там было куплено несколько астрономических инструментов, изготовленных лучшими мастерами. Так, в 1735 г. от Сиссона получили небольшой универсальный инструмент, предназначавшийся для астрономических наблюдений в Камчатской экспедиции [106, с. 41—43].

По поручению Делиля в 1737 г. Кантемир вел переговоры с Г. Грэхемом об изготовлении каких-то инструментов [106, с. 43, 44]. В настоящее время трудно решить, что имелось в виду, так как заказ Делиля утрачен, а сохранился лишь ответ Кантемира. Однако, судя по имеющемуся письму Грэхема к Делилю, написанному в конце 1737 г., речь шла о нескольких весьма точно градуированных, инструментах: квадранте для наблюдения околозенитных звезд, стенном квадранте радиусом 7 футов для определения склонений звезд и о небольшом пассажном инструменте для наблюдения прямых восхождений. Первый из них строился наподобие зенитного сектора, с помощью которого в 1728 г. Дж. Брадлей открыл аберрацию света, а в 1748 г. — нутацию земной оси. Трубы второго инструмента предполагалось уравновесить по методу Э. Галлея. Третий инструмент предназначался для проведения градусных измерений [131, с. 190, 191]. Пассажный инструмент работы Грэхема был получен в 1751 г. Впоследствии на нем наблюдал А.Н. Гришов.

Еще в 1727 г. Делиль обращался к Грэхему с просьбой изготовить для Петербургской обсерватории двое часов его конструкции. Годом раньше Грэхем опубликовал описание своих часов, главной особенностью которых была способность компенсировать температурные воздействия окружающего воздуха. Вспоминая о посещении Лондона в 1724 г. и сообщая о своем переезде в Петербург, Делиль писал ему 5 мая 1727 г.: «Вскоре после возвращения во Францию меня пригласили, благодаря моему рвению к астрономии, совершить путешествие в эту страну для того, чтобы провести там все наблюдения, полезные для географии, а также основать здесь, в этом городе, обсерваторию. В этом отношении все шло хорошо. Императорская Академия собрала множество прекрасных инструментов, изготовленных большей частью в Англии г. Раунлеем. Нам недостает лишь часов Вашей конструкции...» [131, с. 188].

Поскольку эти часы так и не удалось получить из Лондона, в Петербурге пришлось построить другие часы. По предложению Делиля за их основу взяли конструкцию часов Х. Гюйгенса. Теоретические основы новой конструкции разработали Д. Бернулли [49, т. 1, с. 19, 45, 61] и Л. Эйлер [12, с. 55, 65, 66; 49, т. 1, с. 145] в ряде работ, написанных ими в 1727—1736 гг. Построил часы профессор механики И.Г. Лейтман. В обсуждении всех вопросов активно участвовали Делиль, Крафт, Эйлер и Бернулли. В Петербурге под руководством Делиля были изготовлены также и несколько метеорологических инструментов, в том числе барометр конструкции Бильфингера, различные термометры Делиля и Фаренгейта, ареометр Д. Бернулли и многое другое. Немало инструментов было передано в Академию разными организациями и отдельными лицами. Все это оборудование размещалось в трех этажах башни.

Примечания

1. ЛО ААН СССР, Р. 1, оп. 96, № 100, л. 29 об.—30 об., 31 об., 62—75.

2. ГИМ, ОПИ. ф. 334, № 26, л. 217.

3. ЛО ААН СССР, ф. 3, оп. 1, № 107, лл. 179—182.

4. См. прил. 3.

5. ЛО ААН СССР, Ф. 3, оп. 1, № 107, л. 179.

6. Там же, л. 182.

7. Русский фут равен английскому.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница
«Кабинетъ» — История астрономии. Все права на тексты книг принадлежат их авторам!
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку