Материалы по истории астрономии

Предшествующие астрономические работы

«Сперва астрономия — уже из-за времен года абсолютно необходима для пастушеских и земледельческих народов».

Энгельс. Диалектика природы. М., 1936, стр. 39.

Астрономия — одна из древнейших наук. Знакомство с внешним видом звездного неба, видимым движением небесного свода, луны, солнца, наличием затмений уже в глубокой древности и, очевидно, в доклассовом обществе привело к зарождению астрономических понятий. Потребности хозяйства, необходимость измерять время по движению небесных светил и ориентироваться по ним при продвижении на море и на суше привели к накоплению большого числа наблюдений и к открытию ряда фактов, дав тем самым толчок к развитию астрономии в жреческой среде древней Халдеи, Вавилона, Индии, Китая и других стран. В течение очень долгого времени астрономия была тесно связана с астрологией, т. е. мнимым искусством (или лженаукой) предсказывать по положению небесных светил в известный момент времени судьбу отдельных людей, будущее целых народов, отдельные природные явления и события внутри человеческого общества.1

Характерно, что у древних греков астрология была развита очень слабо. Зато унаследованные из Египта и Месопотамии основы астрономии получили у них пышный расцвет. Благодаря развитию геометрии, греки дали им математические обоснования, положив начало подлинно научной астрономии. Плеяда даровитых мыслителей выдвинула ряд интереснейших и продуктивных теоретических положений о строении мира. Еще в VII веке до н. э. Фалес Милетский учил о шарообразности земли, но только Пифагор, родившийся в 580 г. до н. э., сумел обосновать эту идею. Три столетия спустя, Аристарх Самосский, а за ним и Селевк Вавилонский проповедывали новый взгляд на строение системы мира, полагая, что в центре его находится солнце, вокруг которого вращаются земля и другие планеты. Учение это было затем прочно забыто и воскрешено как новое открытие, но уже с полным научным обоснованием, семнадцать с лишним веков спустя знаменитым Коперником (1473—1543). Аристарх же впервые определил расстояние до луны и до солнца, а его современник крупнейший математик Эратосфен из Киренаики впервые довольно точно вычислил размеры земли. Проживавший во II веке до н. э. на островах Эгейского моря Гиппарх Никейский дал теорию движения солнца, луны и теорию затмений, открыл предварение равноденствий и, используя различные наблюдения, в том числе и вавилонян, составил компилятивный звездный каталог, зарегистрировав там 1080 звезд. Проведением возможно точных наблюдений, на которых уже базировались теоретические построения, греки наметили путь дальнейшего развития астрономии. Завершением всех астрономических работ и энциклопедическим сводом астрономических знаний древнего рабовладельческого греко-римского мира является труд Μεγὰλη Σύνταξις, известный в арабской передаче как Альмагест и составленный в Александрии в середине II века н. э. Клавдием Птоломеем. В нем была изложена, между прочим, геоцентрическая система мира, по которой вокруг находившейся в центре неподвижной земли якобы происходит равномерное вращение ряда твердых концентрических сфер, составлявших видимое небо. В звездном каталоге Птоломея отмечено 1022 звезды: по данным наблюдений Александрийской обсерватории.

Вслед за этим общий ход исторического развития привел к многовековому застою в развитии науки о небе. В средневековой Европе даже было забыто многое из того, что в свое время стало известно грекам и, в частности, землю вновь представляли в виде плоского острова, плавающего в мировом океане.

Наступление новой поры интенсивной астрономической деятельности связано с возникновением арабского халифата, одного из крупнейших государств мира, в котором господствующей идеологией был провозглашен ислам, а государственным языком признан арабский. Но не одними только арабами и даже не исключительно последователями ислама была всецело создана так называемая «арабская астрономия». В этом принимали участие ученые самых разнообразных и разноязычных народов Передней и Средней Азии и отчасти Африки, вошедших в состав халифата.

Арабская астрономия почти полностью унаследовала основы древнегреческой науки, которая имела определенные успехи еще и в сассанидском Иране2. Наряду с мероприятиями некоторых аббасидских халифов VIII века по приобретению и переводу на арабский язык при посредстве сирийцев греческих рукописей, переводились также научные сочинения и с пехлеви, т. е. с языка сассанидской Персии.

Прогрессу астрономии много способствовало знакомство с крупными достижениями тогдашней индийской науки в области арифметики3 и особенно алгебры, которая была почти неизвестна древним грекам и с которой европейцы ознакомились по трудам арабских математиков, переняв и ее арабское название «ал-Джебр». В повышении качества астрономических расчетов крупную роль сыграли усовершенствование конструкций инструментов и разработка новых приемов методики исследования, что при многочисленности эпизодически возникавших в разных местах обсерваторий привело к накоплению большого числа талантливо проведенных наблюдений. Последние составляют главную заслугу арабских астрономов, которые, однако, и в области теоретической не оставались просто на уровне древнегреческой науки, но, относясь без преувеличенного благоговения к ее отдельным положениям, подвергли их критическому пересмотру на основании новых наблюдений и вычислений, проводившихся ими с большей тщательностью, чем греками. Это облегчалось отчасти учетом закона преломления луча в атмосфере, толщину которой Абул-Хасан определил в 38 миль.

В первые века после возникновения халифата научная работа сосредоточивалась по преимуществу в Месопотамии, главным образом, в Багдаде и Басре. Тут проживал первый упоминаемый при аббасидах арабский астроном Ибрагим, бен Хабиб ал-Фазари, автор «Книги таблиц за годы арабов», сконструировавший астролябию4 и умерший в 777 году.

Его современником являлся астролог халифа Мансура (754—775), Наубакт, перс по происхождению, принимавший участие в составлении оригинального плана города Багдада5. При дворе этого же халифа в 771 году происходило, между прочим, общение двух его астрономов — Мухаммеда, бен Ибрагим ал-Фазари и Якуб, бен Тарика — с членом посольства из Синда, ученым индусом, по имени Манках или Канках. С помощью переводчика он ознакомил с методикой индийской астрономии своих багдадских коллег, которые изложили ее на арабском языке в специальном труде.

Большое рвение к астрономическим наблюдениям было проявлено при халифе Мамуне (813—833), по распоряжению которого основаны две обсерватории: на горе в Дамаске и в квартале Шаммазийях в Багдаде при «Доме науки», где помещалась также библиотека и происходили собрания ученых разных специальностей. К изготовлению приборов и проведению наблюдений были привлечены Яхъя, бен Абу-л-Мансур и другие ученые, в результате работ которых в 832 году были составлены «Испытанные таблицы». Их приписывают, главным образом, уроженцу города Мерва, некоему Хабашу, по прозвищу «ал-хасиб», т. е. «счетчик». Другой астроном халифа Мамуна выдающийся математик Мухаммед, бен-Муса, родом из Хорезма (откуда его прозвище «ал-Хорезми»)6, дал сокращенную редакцию астрономических таблиц, незадолго перед тем составленных ал-Фазари по индийской системе. Не менее знаменит был на Востоке и в Европе эпохи Ренессанса ученый Ахмедал-Фергани, состоявший в течение долгого времени астрологом Мамуна и его преемников. В числе его произведений большой популярностью пользовалась книга «О тридцати главах», в которой он подверг критике ряд высказываний Птоломея и современных ему ученых. К плеяде знаменитых астрономов IX века принадлежит также еврей Махаллах бен Атари и уроженец Балха Абу Машар (скончавшийся в Басите в 886 году в возрасте свыше ста лет), труды которых переводились позднее на латинский язык. В ту же эпоху интересные наблюдения над солнцем проводил в Багдаде известный геометр Табит бен Каррах, исправивший перевод «Альмагеста», сделанный Исхаком бен Хонейни, как полагают, бывший создателем теории движения светил, известной под названием «о колебаниях».

Рис. 2. Футляр над квадрантом обсерватории Улугбека

Период феодального распада халифата дал такого крупного ученого, как Мухаммед, бен Джафар ал-Баттани, которого многие называют самым выдающимся арабским астрономом и за которым на Востоке надолго упрочилась слава непревзойденного по точности наблюдателя. Его научная деятельность протекала, главным образом, в Ракке на Ефрате, где он вел наблюдения с 847 по 918 год, после чего он перебрался в Багдад и умер через несколько лет на обратном пути на родину. Он изготовил ряд астрономических инструментов и считается автором небесного глобуса из пяти армилляр. Им было написано много трудов, хотя часть работ приписывается ему явно ошибочно. Главным его произведением считается «Зидж» или астрономические таблицы7. Одной из его заслуг является употребление при наблюдениях некоторых тригонометрических формул, причем с его именем связаны и первые проникшие в Европу сведения о тригонометрических функциях8.

В ту же эпоху феодального распада халифата, но несколько позднее в далеком Хорезме появляется гениальный и разносторонний ученый Мухаммед, бен Ахмед Абур-Рейхан ал-Бируни. (973—1048)9, оставивший крупный след в астрономии своими многочисленными трудами. Им написаны: «Изложение начал астрономии», «Трактат об астролябии и ее употреблении», «Книга о планисфере», «Зидж ал-Алан», об астрономии, календарях и хронологиях древних народов и ряд других сочинений.

В бытность свою при дворе газневидов в городе Газни он составил «Канун Масуди», одно из важнейших сочинений по астрономии, астрологии и географии. Бируни был довольно самостоятельным в своих суждениях, и многие взгляды ученых багдадской и басрийской школы ему казались отсталыми, а популярного минеролога IX века, Джахиза, он называл просто «наивным». В отличие от общепринятого тогда представления о неподвижности земли свободомыслящий ученый Абу-Саид Седжези сконструировал астролябию, основанную на признании вращения земли при неподвижности небесного свода. И, не давая предпочтения ни одной из двух гипотез, Бируни в рассуждениях по этому поводу отметил, что «вращение земли не уничтожает нисколько астрономические расчеты, так как все астрономические признаки могут быть также хорошо объяснены из одной теории, как и из другой... Вопрос этот труден для разрешения». Большинству его современников осталось совершенно непонятным допущение иного, чем у Птоломея, представления о системе мира. И еще в XIV веке ученый Али ал-Мерракеш (Марокко)высказывал удивление, в чем мог видеть трудности Бируни, когда очевидная ошибочность представления о движении земли вполне доказана еще его великим современником бухарцем Абу-Али Ибн Синой (Авиценой) (980—1037, а до него врачом и астрономом Рази (скончавшимся в 932 году).

Из многочисленных функционировавших в ту пору обсерваторий заслуживает быть отмеченной египетская обсерватория в Каире, на которой при фатимидском халифе Хакиме (996—1021)10 работал выдающийся наблюдатель Абу-л Хасан, бер Юнус ас Сада фи (составивший около 1001 года астрономические таблицы «Зидж-ал Хакими») и персидская обсерватория в Ширазе, основанная при бундах (932—1055) и снабженная довольно усовершенствованными инструментами. Из отдельных лиц небезынтересно указать, что самый яркий представитель материалистической струи в арабско-иранской философии и поэт, Омар Хайям, одно время подвизался в качестве астронома у сельджукского султана Мелик-шаха (1072—1092).

Значительно большая роль в прогрессивном развитии науки выпала на долю Марагской обсерватории, функционировавшей в Персии после монгольского завоевания и созданной, как и в других случаях, с определенными утилитарными целями: предсказывать удачи и неудачи предприятий, составлять гороскопы и т. п. Ее основали в 1259 году на холме в северу от города Мараги, древней столице Азербайджана, по распоряжению внука Чингизхана и завоевателя Персии, Хулагу-хана, для крупнейшего персидского астронома Ходжа Насир-ад-дин Туси, родившегося в хоросанском городе Тусе в 1201 году и умершего в Багдаде в 1274 году. Обсерватория обладала прекрасным комплектом разнообразных и многочисленных инструментов высокого качества, стоивших около 20 000 динаров. Кроме того, при ней имелась крупная библиотека, в которую, между прочим, поступило довольно много книг из числа рукописей, захваченных после взятия Багдада. В Марагской обсерватории работал целый коллектив ученых из разных стран, в том числе и китайские астрономы, приглашенные Насир-ад-дином и ознакомившие его с китайским летоисчислением11. В штате ее состояли: Мохиед-дин из Магреба, автор очень популярного труда по критическому разбору Альмагеста; сын Насир-ад-дина, занявший после смерти отца должность заведывающего обсерваторией, и ряд других талантливых наблюдателей.

В эту, эпоху, когда монгольские ханы в Персии всячески поощряли занятия точными науками, вследствие их практического значения, известный астроном Кутб-ад-дин, скончавшийся в 1310 году, настойчиво искал новых творческих путей в науке, а Насир-ад-дин в капитальном труде прорецензировал почти все математические познания древности, в трактате «Теджкире» предложил новую оригинальную теорию непостоянства луны и на основании проводившихся в течение 12. лет на обсерватории наблюдений составил в 1270 году новые астрономические таблицы «Зидж-и-Ильхани», посвященные монгольскому хану Абака (1265—1282) и пользовавшиеся большой известностью в Европе. Насир-ад-дин предполагал производить изучение положения звезд на небе в течение 30 лет, на протяжении которых, по его словам, все планеты завершают полное обращение, и только нетерпеливая настойчивость хана заставила почти на ⅔ сократить срок наблюдений. Обсерватория функционировала еще в 1300 году, когда ее посетил и осматривал новый владыка Персии Газан-хан (1295—1304), но вскоре она опустела и в 133 году лежала в развалинах.

Следующей, последней по времени и самой крупной обсерваторией на Востоке, работы которой не прошли бесследно для развития мировой науки, была обсерватория в окрестностях Самарканда, связанная с именем Улугбека, внука Тимура, знаменитого полководца и создателя огромнейшей империи от берегов Средиземного моря на западе до Кашгара на востоке и от Индии на юге до Московского государства на севере.

Примечания

1. Вера в астрологию поддерживалась геоцентрическими представлениями, по которым земля считалась находящейся в центре вселенной. Существовавшая в зачаточной форме в рабовладельческих обществах древнего мира астрология получила пышное развитие в средние века. При дворах крупных феодалов существовали должности астрологов, на обязанности которых было выяснение счастливых дней и часов для начинания каких-либо предприятий и составления гороскопов, т. е. особых чертежей, изображающих расположение небесных светил во время рождения человека или в другие моменты его жизни и служивших для предсказаний будущего. Последние носили явно классовый характер и делались с учетом земных социальных условий (ребенок феодала и ребенок крестьянина не могли получить одинаковых предсказаний, хотя бы и родились одновременно при тождественном расположении светил и прочих равных небесных условиях). Появление гелиоцентрической теории Коперника подорвало астрологию, хотя последняя окончательно была вытеснена только в XVIII столетии. Одним из признаков регресса и разложения капиталистического мира является проявление в разных странах за последние годи в определенных кругах буржуазного общества нездорового интереса к астрологии, сопровождаемого изданием специальной литературы и воскрешением гороскопов.

2. Между прочим, после указа византийского императора Юстина I в 529 году о воспрещении преподавания философии, представители школы неоплатоников, Дамасций и его ученики, перебрались из Византии в Ктезифонт ко двору саманидского государя Хозроя I Ануширвана, который покровительствовал наукам и при котором был расцвет как пехлевийской, так и христианской — сирийской литературы. Позднее неоплатоники покинули Иран и вернулись на родину, причем в договор 549 года с Византией Хозрой включил пункт об их неприкосновенности.

3. В частности, именно в Индии были изобретены цифры, известные теперь в Европе под названием «арабских» и проникшие туда через Египет и Персию.

4. Идея астролябии и ее название (astron — звезда; lambano — беру) греческого происхождения. Древнегреческие астролябии были очень примитивного устройства. В арабских астролябиях было удачно скомбинировано несколько различных инструментов, что позволяло не только наблюдать высоты светил, но решать многие практические вопросы: определение времени, ориентировку местонахождения, установление направления на Мекку, определение высоты и дистанции недоступного предмета и т. д. Астролябии в большом числе изготовлялись в странах Востока. В Узбекистане этот инструмент известен был под названием «устраляб» или «сетраляб»

5. План Багдада во время Мансура имел форму круга (радиусом несколько менее 2 км) с 4 воротами по странам света. В центре была площадь, где находился дворец халифа, соборная мечеть, диваны (ведомственные канцелярии), казнохранилище, арсенал и общая кухня. Вся площадь была окружена особой стеной и попадали на нее только через городские ворота, так как доступа непосредственно из городских кварталов не было.

6. В Европе при переводе на латинский язык алгебраических трактатов этого ученого в XII веке прозвище его «ал-Хорезми» было искажено и передано в форме Algorithmi, сохранившейся до сих пор в названии «логарифм». Ал-Хорезми является также автором одного географического сочинения, снабженного картами и представляющего обработку известной географии Птоломея.

7. «Зидж» происходит от пехлевийского слова ƶik (персидского — ƶig) обозначающего канву, натягиваемую ткачем на уток. Этот термин встречается в употреблении у персидских ученых уже в VII веке. Им на Востоке называют астрономические таблицы с обширным теоретическим введением, в котором излагаются доктрины сферической астрономии. Арабский термин для обозначения астрономических таблиц «джадвал».

8. В древней Греции и в Индии тригонометрией занимались лишь в связи с астрономией. На мусульманском Востоке в качестве самостоятельной науки она выделилась только в XIII веке.

9. В Европе XI века не было такого лица, которое можно было по силе таланта и разнообразию знаний сопоставить с Бируни. По словам одного из крупнейших русских арабистов XIX века, «только спустя почти два столетия мы находим в Европе величавую фигуру Фридриха II Гогенштауфена, который имеет некоторое право быть поставленным рядом с Бируни, но если взвесить все условия и обстоятельства, мы все таки должны будем признать превосходство хивинского астронома над венценосным германо-итальянским философом». (ЗВО, т. III, стр. 159, СПб. 1888). Астрономические таблицы Бируни в XII веке были переведены на еврейский язык испанским евреем Авраамом бен Эзра.

10. В Египте при Фатимидах правительство оказывало некоторую поддержку ученым, что не следует, однако, переоценивать, так как труд их ценился ниже труда чиновников. Основанный в Каире при халифе Хакиме «Дом науки» имел годовой бюджет всего в 257 динаров (1285 рублей), из которых 90 динаров расходовалось на бумагу для переписки рукописей и 63 на жалованье библиотекарю и прочему обслуживающему персоналу.

11. Начиная с XIII века, персидские астрономы занимают видное положение в Китае, где их влияние на местную астрономическую науку прекратилось только в XVII веке в связи с появлением из Европы иезуитских миссионеров, которым они и уступили свою роль.

«Кабинетъ» — История астрономии. Все права на тексты книг принадлежат их авторам!
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку