Материалы по истории астрономии

2. Д.М. Перевощиков

Только в 1826 г. в Московском университете была вновь открыта кафедра астрономии, и на нее был приглашен питомец Казанского университета, товарищ будущего писателя C.Т. Аксакова, Д.М. Перевощиков (1788—1880). С 1818 г. он состоял в Московском университете преподавателем математики. После занятия кафедры Перевощиков был послан университетом в Петербург и Дерпт для ознакомления с устройством астрономических обсерваторий, так как вопрос о постройке университетской обсерватории в Москве уже назрел.

В 1827 г. на площади «дачи» на Трех горах (у Пресненской заставы), полученной университетом от богатого грека 3. П. Зосимы, было решено на отпущенные министерством средства в размере 53 121 руб. построить астрономическую обсерваторию с жилым домом при ней. Обсерватория мыслилась как учебное и как научное учреждение. В 1831 г. ее постройка была закончена. Новая обсерватория состояла из жилого двухэтажного дома для астрономов (существующего до сих пор), из павильона с террасами и столбами для меридианного круга и двух отапливаемых комнат, примыкавших к павильону. Штат обсерватории состоял из самого Перевощикова и двух сторожей. С 1834 г. в него был включен окончивший университет молодой астроном А.Н. Драшусов.

Упоминавшиеся выше приборы Гольдбаха погибли во время пожара 1812 г., и для новой обсерватории в 1830—1834 гг. были заказаны и куплены новые инструменты. Это были: 2-футовый меридианный круг с 3-дюймовой ахроматической трубой с отсчетами до 4″, 6-футовая ахроматическая фраунгоферова труба (с диаметром объектива 118 мм) с микрометром, кометоискатель на экваториальном штативе (по тому времени это была новинка), круг азимутов и высот Траутона, 12-дюймовый секстант Траутона, а также часы и более мелкие приборы. К 1838 г. дополнительно были получены универсальные инструменты Эртеля, хронометр и несколько мелких астрономических приборов.

Это в общем довольно богатое оборудование и после постройки обсерватории оставалось почти без употребления в течение 15 лет. Перевощиков не только читал лекции, но и много занимался административной и общественно-литературной деятельностью, так что времени для наблюдений у него оставалось мало. Правда, Перевощиков определил широту и долготу Москвы. Внештатный помощник Перевощикова, Н.Е. Зернов, будущий профессор математики, также не проявил себя в наблюдениях. Расширение Московской обсерватории произошло уже в 1845—1847 гг. под руководством А.Н. Драшусова и, без сомнения, было связано с постройкой Пулковской обсерватории.

Прежде чем охарактеризовать научную деятельность Перевощикова в Московском университете, необходимо познакомиться еще с одной важной задачей астрономии начала XIX в., решению которой Перевощиков отдал много сил и которая на других русских обсерваториях того времени, занятых преимущественно астрометрией, привлекала меньше внимания.

Основы строения солнечной системы стали ясны. Но на очередь были поставлены труднейшие задачи уточнения законов движения тел в этой системе.

Ньютон и его преемники создали небесную механику — науку о движении небесных тел под действием сил взаимного тяготения. Ньютоном была решена задача определения движения только в случае двух тяготеющих тел. Но в солнечной системе каждая планета испытывает притяжение не только Солнца, но и остальных планет. Поэтому движение каждой планеты является не строго эллиптическим, а более сложным. Все особенности этого сложного движения должны быть заранее теоретически предвычислены и проверены точнейшими наблюдениями видимого положения планеты на небе. Естественно, что развитие теории движения небесных тел и усовершенствование методов их наблюдения были тесно связаны между собой: оба эти направления в науке взаимно стимулировали друг друга. Если выводы теории требовали проверки наблюдениями, то и наблюдения по мере их совершенствования приводили к обнаружению новых особенностей движения светил, в свою очередь требовавших теоретического объяснения. В конце XVIII и начале XIX вв. небесная механика бесспорно была наиболее точной из всех наук и вызывала справедливое восхищение современников. Успехи небесной механики в наибольшей степени создавали оптимистическое убеждение в неограниченной познаваемости законов мироздания и тем самым содействовали укреплению и распространению материалистического мировоззрения. Но все эти успехи давались ценой упорного труда лучших умов человечества и требовали огромного таланта для преодоления математических трудностей.

В России в XIX в. крупный вклад в небесную механику был сделан Перевощиковым. Получив прекрасную математическую подготовку в Казани, Перевощиков посвятил себя преимущественно разработке проблем небесной механики. Для решения поставленных задач ему приходилось прибегать к использованию математических рядов, и он опубликовал много денных трудов по математике, которые и послужили позднее (в 1852 г.) основанием для его избрания в Академию наук.

Изменения элементов планетных орбит под влиянием возмущений от других планет были представлены им в виде ряда сложных членов, зависящих от времени, и члены эти были вычислены им с большей точностью, чем это удавалось кому-либо до него. В его работах о планетных возмущениях вопрос был изложен с глубиной и ясностью, наибольшей для его времени. При этом все свои огромные по объему вычисления Перевощиков производил один, без чьей-либо помощи.

Несколько позднее Леверрье смог вычислить более точные таблицы движения планет, но при этом он пользовался помощью многих вычислителей. Эти работы Перевощикова были опубликованы в 1863—1868 гг. под названием «Теория планет». Значительно раньше, в 1852 г., он напечатал труд «О предварении равноденствий и колебаний земной оси», а в 1857—1861 гг. им были опубликованы четыре большие работы о вековых возмущениях семи больших планет. К сожалению, исследования Перевощикова не только с трудом поддаются общедоступному изложению, но и не были еще должным образом изучены позднейшими поколениями ученых.

До своего переезда в Петербург Перевощиков активно участвовал в жизни Московского университета и в литературной и общественной жизни Москвы. Как профессор, он ввел много нового в преподавание. Он читал для студентов ряд предметов преимущественно теоретического характера, ранее не читавшихся вовсе: землемерие, теорию затмений Луны и Солнца, теорию видимых и пространственных движений небесных тел (сферическая и теоретическая астрономия), теорию возмущения движений планет под влиянием взаимных притяжений, теорию движения земной оси (теорию прецессии) и т. п. Он издал первые на русском языке учебники «Руководство к астрономии» (издания 1826 и 1831 гг.) и «Основания астрономии» (1842).

На обсерватории у Перевощикова сначала совсем не было помощников. Лишь с 1831 г. для обсерватории ему был дан помощник-астроном. Поэтому, основав обсерваторию, Перевощиков не мог в достаточной степени использовать ее для наблюдений, но он оставил крупный след в истории отечественной науки и как лектор-педагог и как крупнейший ученый в области небесной механики. К сожалению, ему не удалось привлечь к науке своих прямых учеников, которые развили бы его научное наследство, и создать тем самым русскую школу небесной механики. Причина этого отчасти заключалась в том, что Лагранж, Лаплас, Гаусс и сам Перевощиков достигли столь больших и, казалось тогда, исчерпывающих успехов, что современникам Перевощикова трудно было рассчитывать вскоре же после них получить существенно новые и интересные результаты.

Перевощиков уделял много внимания занятиям по истории астрономии и популяризаторской работе. В 1860 г. он издал перевод известных биографий знаменитых астрономов и математиков, написанных французским ученым Араго, знакомивших читателей с историей науки и с жизнью ее выдающихся деятелей. В журнале министерства народного просвещения, а также в прогрессивном журнале «Отечественные записки» и позднее в журнале «Современник», руководимом Н.А. Некрасовым и Н.Г. Чернышевским, Перевощиков публиковал мастерски написанные статьи по истории астрономии. В них он решительно выступил против «ползучего эмпиризма» в науке, который позднее был так ярко осужден в трудах классиков марксизма. Он указывал, что в науке должны правильно сочетаться методы индукции и дедукции. Любопытно, например, его суждение об астрономических воззрениях Декарта: «Где опыт был необходим, там учение Декарта состояло почти из одних ошибок; когда достаточно было одного глубокого умозрения, там Декарт достигал своей цели прямо и торжественно». Общественно-просветительная деятельность Перевощикова была высоко оценена В.Г. Белинским и Н.Г. Чернышевским. Несомненно, Перевощиков оказал влияние и на А.И. Герцена, бывшего его слушателя, который, кончая университет в 1833 г., написал сочинение «Аналитическое изложение системы Коперника», а позднее в своих «Письмах об изучении природы» развивал убеждение во всемогуществе науки и останавливался на астрономии, глубоко анализируя ее мировоззренческое значение. Перевощиков хорошо понимал роль гипотез в научном исследовании и ценил их познавательное значение, в то время как многие ученые его времени, оставаясь на позициях эмпиризма, смотрели на гипотезы свысока и пренебрегали ими, не понимая их ведущего значения в развитии естествознания.

Наибольшей заслугой Перевощикова в области истории науки является популяризация астрономических открытий Ломоносова, в частности установление его забытого приоритета в открытии атмосферы вокруг Венеры и оценка значения этого открытия для развития и пропаганды гелиоцентрического мировоззрения.

Материалистическое мировоззрение Перевощикова отразилось и на его позиции в вопросе о бесконечности вселенной. Он высказывал смелое для того времени утверждение, что «все туманные пятна суть собрания бесчисленного множества звезд, подобные Млечному Пути». Подтверждение этого взгляда наука смогла дать лишь в XX в. Перевощиков считал историю науки историей познания объективных закономерностей, а не историей заблуждений и ошибочных исканий. Крайне резко критикуя ошибочные философские представления, лежащие в основе ложных систем мира, он открыто выступал против суеверия и невежества. Когда в «Москвитянине» был опубликован гороскоп Петра I, составленный Симеоном Полоцким, Перевощикова пригласили высказаться об этом старинном документе, найденном в архивах. Перевощиков на это писал: «Вы желали от меня замечаний на гороскоп Петра I, но можно ли делать замечания на бред, заслуживающий одно только презрение... Я думаю, что... будет полезнее... найти... несколько подробностей о происхождении астрологии, нежели объяснения нелепостей гороскопа», и развивал мысль, что астрология укреплялась лишь в тех странах древности, где не изучались подлинные законы природы. Белинский в 1842 г. с одобрением привел это мнение Перевощикова в одной из своих рецензий, тогда как реакционный журнал «Русский вестник» обвинял Перевощикова в кощунственном отношении к памятнику древности. Это обвинение также вызвало отповедь со стороны Белинского.

В свое время сложилось мнение, что Перевощиков будто бы был причастен к исключению Белинского из Московского университета. Теперь можно считать установленным, что Перевощиков никакого отношения к исключению Белинского не имел.

Н.Г. Чернышевский в одной из рецензий о научно-популярных трудах Перевощикова писал так: «Имя г. Д.М. Перевощикова пользуется у нас громкой известностью, вполне заслуженной... Мы едва ли ошибемся сказав, что в последние 30 лет никто не содействовал столько, как он, распространению астрономических и физических сведений в русской публике: Д.М. Перевощиков постоянно был первым, неутомимейшим и полезнейшим из людей, посвятивших свою ученую деятельность этому прекрасному стремлению. Количество написанных им с этой целью статей очень велико, и по числу и внутреннему достоинству они в русской литературе занимают первое место в ряду всех подобных произведений»1. Одновременно Чернышевский отметил, что Перевощиков является одним из тех ученых, которые «были бы украшением всякого университета».

Перевощиков, не замыкаясь в стенах ученого кабинета, был одним из немногих профессоров университета, выступавших тогда с публичными лекциями.

Прожив лучшие годы своей жизни в эпоху николаевской реакции, Перевощиков был одним из наиболее прогрессивных представителей русского естествознания — крупным ученым, талантливым педагогом, популяризатором, историком науки и представителем материалистического течения в русской астрономии XIX в., борцом против идеализма в науке.

Примечания

1. Чернышевский Н.Г., Сочинения, т. II, М., 1949, стр. 620.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница
«Кабинетъ» — История астрономии. Все права на тексты книг принадлежат их авторам!
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку