Материалы по истории астрономии

На правах рекламы:

Розетки и выключатели Этюд в Москве

11. Ольштын (1516—1521)

Итак, 3 ноября1 1516 г. Николай Коперник был избран на должность управляющего (администратора) владений капитула в Ольштынском (Алленштейнском) и Пененжненском (Мельзакском) округах — коморничествах. Именно в этих округах сосредоточивались основные земли той части Вармии, которыми распоряжался непосредственно Вармийский капитул (третий округ капитула примыкал к Фромборку).

В начале XVI в. в расположенном в южной части Вармии Ольштынском коморничестве было 59 сел, за которыми было закреплено 1700 хелминских ланов земли (1 лан = 16,8 га). Такой же земельной площадью располагали и села Нененжненского коморничества. Как правило, селения управлялись по северопольскому, так называемому хелминскому праву выборными старшинами — солтысами.

Управляющий владений капитула в этих округах избирался на длительный срок — от одного до нескольких лет. Коперник, видимо, сразу же был избран на три года, во всяком случае он состоял на этой должности сначала непрерывно в течение трех лет — по ноябрь 1519 г. Через год, по-видимому в начале ноября 1520 г., он был снова выбран на тот же пост, но на этот раз трехгодичный срок не успел выйти, как ему поручили еще более важную и ответственную должность — комиссара всей Вармии. Должность комиссара была учреждена в чрезвычайном порядке — в его обязанности входило восстановление разрушенного войной хозяйства края.

Пост управляющего владениями капитула, на котором Коперник сменил своего друга Тидемана Гизе, был предметом вожделенных мечтаний многих каноников — и дело было не только в дополнительных доходах. Отправление обязанностей управляющего требовало переезда из Фромборка в Ольштын, а это означало смену обстановки, довольно монотонной в кругу примелькавшихся физиономий собратьев под недремлющим оком декана и других руководителей капитула. Это означало положение первого лица, почти неограниченного правителя обширных земель, приобщение к мирским делам, к светской жизни. Вместе с тем выполнение обязанностей управляющего, особенно в связи с очевидной военной угрозой со стороны Ордена, представляло большую сложность и было весьма ответственным поручением. Видимо, капитул пошел на предоставление этой должности Копернику, учтя его житейскую мудрость, его государственный, дипломатический и хозяйственный опыт, а сам он вряд ли стремился к ней. Более того, зная, что отъезд из Фромборка, где придется оставить свои астрономические инструменты, и расширение круга обязанностей на новом месте отрицательно скажутся на интенсивности его астрономических исследований, он был огорчен своим избранием, но отказываться от выполнения служебных поручений было не в его правилах — он всегда относился к ним с полной мерой ответственности и добросовестности.

Итак, в конце 1516 г. он переезжает в Ольштын. Резиденцией администратора служил большой, хорошо укрепленный на случай военных действий замок готического стиля, выстроенный Вармийским капитулом в XIV в. на высоком берегу р. Лыны. В качестве жилого покоя новый администратор выбрал самый светлый и самый большой зал, перекрытый сверху изящным остекленным сводом. Выбор этот, как позже увидим, был не случаен — Коперник рассчитывал и на новом месте заняться астрономическими наблюдениями.

Между тем в первые же дни на него обрушилась волна срочных и важных дел, которым не видно было конца. В его обязанности входило наблюдение за деятельностью городских чиновников и сельских солтысов, назначение налогов и податей и контроль за их сборами, разбирательство судебных и наследственных дел, наблюдение за деятельностью и поведением духовенства во всех подчиненных ему городах и селах, но, пожалуй, больше всего хлопот и постоянных разъездов было связано с восстановлением хозяйства в сельских местностях. Дело в том, что после Тринадцатилетней войны Польши и прусского населения против Орденского государства, после так называемой войны ксендзов в 1478—479 гг. — препирательств вармийского епископа Николая Тунгена с королем Казимиром Ягеллончиком, а также в результате все усиливавшихся набегов вооруженных банд из Орденской Пруссии большое количество земель в крае не обрабатывалось и было фактически заброшено: уцелевшие в живых крестьяне бежали из неспокойных районов. К концу 70-х годов XV в. больше трети земель из числа обрабатывавшихся ранее было заброшено, и, несмотря на все усилия капитула заселить и поднять производительность существующих крестьянских хозяйств, положение никак не улучшалось. Кроме того, приходилось принимать меры к устройству тех хозяйств, веде́ние которых прекращалось в силу естественных причин — преклонного возраста или смерти арендатора и т. д.

В личные обязанности Коперника как раз и входило присутствие вместе с капелланом ольштынского замка или бургграфом пененжненского замка и солтысами при наделении крестьян землей или замене арендатора, что и заставляло его часто разъезжать по селам. Сведения о выполненной работе сначала фиксировались как отдельные записи, а по возвращении в Ольштын заносились в специальную хозяйственную книгу, называвшуюся «Заселения покинутых хуторов» («Locationes mansorum desertorum»), которая в оригинале или в копиях дошла до наших дней и дает возможность представить себе масштаб деятельности Коперника в области восстановления экономики края.

Во время первого пребывания Коперника на посту администратора первая запись в книге «Locationes» сделана им уже 10 декабря 1516 г., т. е. вскоре после прибытия в Ольштын, последняя — 14 августа 1519 г. Во время второго, более короткого пребывания на этом посту Коперник смог заняться восстановлением хозяйства края лишь после окончания военных действий, в которых ему пришлось принять участие в качестве коменданта крепости-замка Ольштына при обороне его от нападения Ордена; первая запись в этот период сделана им 6 мая, а последняя — 21 мая 1521 г. Всего сохранилось 73 записи, сделанные Коперником во время 71 его поездки в села подведомственного ему края. За время пребывания на посту управляющего Вармией он посетил 43 села, наведываясь в некоторые из них по нескольку раз. В 35 случаях заметки Коперника касаются устройства хозяйств, владельцы которых бежали или умерли, а в 36 случаях — замены арендатора.

Анализ записей позволяет сделать вывод о тех конкретных мерах, которые принимались Коперником при наделении землей новых арендаторов. Обычно он обеспечивал нового поселенца скотом, наиболее необходимым инвентарем, иногда посевным материалом, семенами зерновых и льна, довольно часто освобождал его на определенный период (три-четыре года) от уплаты повинностей. Работа эта тесно связывала Коперника с действительностью и окружающей средой, позволила ему накопить факты и опыт для выполнения в скором времени важных теоретических обобщений в области монетного дела и экономики.

Заметки Коперника позволяют сделать также интересные выводы о национальном составе поселенцев и о знании Коперником польского языка (а подтверждение этого факта не так просто — почти все собственноручные записи Коперника сделаны на латинском языке или редко — в письмах в Орденскую Пруссию — на немецком). Оказывается, селились в это время в Вармии в основном польские крестьяне, в своем большинстве выходцы из польского независимого княжества Мазовии (вместе с Варшавой оно вошло в состав Польши в 1525 г.). Записывая на слух имена и фамилии поселенцев, Коперник правильно фиксировал фонетические особенности польского языка, хотя с заметным влиянием правил латинского правописания.

* * *

Военные набеги вооруженных банд с территории Орденской Пруссии все учащались. Когда минул год деятельности Коперника на новом посту, дело зашло так далеко, что капитулу пришлось обратиться к прусскому сеймику с жалобой. Два члена капитула, оба близкие друзья Коперника, Тидеман Гизе и Маврикий Фербер осенью 1517 г. заявили на сеймике, что уже в течение двух лет вармийские земли грабятся и разрушаются Орденом. Было принято решение прекратить торговлю с Орденской Пруссией. Но мера эта мало помогла, наоборот, удар по финансам крестоносцев, и без того слабым, побудил их к. еще более активным действиям против Вармии, благо Польша к тому времени завязла в войнах с татарами и турками и ее возможности оказать военную помощь северным вассалам были крайне ограничены.

Великий магистр Ордена Альбрехт обратился за помощью к императору Священной Римской империи германской нации Карлу V. Но тот мог предложить Ордену только устные заверения в «любви и близости» — ни денег, ни солдат не было, по крайней мере в данный момент. У крестоносцев появилась даже идея продать восточнопрусские земли... Польше, с тем чтобы за вырученные деньги купить у Карла Фрисландию, но Сигизмунд был далек от мысли приобретать земли, которые он имел все основания считать своими — ведь после Тринадцатилетней войны Орденская Пруссия стала вассалом Польши. Снова всплыло старое предложение Лукаша Ваченроде отправить Орден в Подолию, на границу с турками. Естественно, что на это крестоносцы уже никак не могли согласиться. Дело неумолимо шло к войне. Летом 1518 г. король Сигизмунд жалуется на бесчинства крестоносцев папе Льву X, тот посылает в Польшу и Орденскую Пруссию кардинала Шомберга, который на встречах с Сигизмундом и Альбрехтом пытается умиротворить крестоносцев, но его старания ни к чему не приводят.

Осенью 1519 г. полномочия Коперника в Ольштыне истекли, и он возвратился в Фромборк, но отдаться астрономическим наблюдениям для проверки своих гипотез и на этот раз по-настоящему не смог. В это время король Сигизмунд I, использовав передышку в войнах с татарами, сумел направить на север страны 20 тысяч солдат. Еще до конца года польские войска вступили в орденские владения и взяли город Сольдау. Но и крестоносцы «не дремали» — 1 января они захватили и разграбили богатейший город Вармии Бранево (Браунсберг). Увы, успеху Ордена способствовало предательство. Не без участия бургомистра города — а им был Филипп Тешнер, внебрачный сын Лукаша Ваченроде и, следовательно, двоюродный брат Николая Коперника — перед Альбрехтом были открыты городские ворота. Измена Тешнера была тяжело пережита Коперником. Но отчаиваться было некогда — от Бранева до Фромборка — два часа пути.

Вторжение неприятеля вызвало панику среди членов Вармийского капитула. Узнав о падении Бранева, епископ Фабиан не только поспешно оставил свою столицу Лидзбарк, но и совсем покинул территорию Вармии, прервав свое бегство лишь в Эльблонге. Трусливый и нерешительный от природы, он совсем потерял голову в этой сложной ситуации и принял решение в войне Польши с Орденом занять нейтральную позицию. Тем самым дал повод королю считать его поведение предательским, а территорию церковного княжества — землями тайного врага, что отразилось на отношении польских солдат к местному населению.

Альбрехт пригласил епископа в Бранево для переговоров. Фабиан мучился, не зная, что предпринять. Не без оснований он считал, что, явившись на встречу в Бранево, будет взят в плен и его вынудят сдать Вармию Ордену. В этом случае кроме всего прочего ему угрожала крутая расправа Сигизмунда, как с неверным вассалом. С другой стороны, отказ от встречи спровоцирует Альбрехта на продолжение военных действий, прежде чем подойдут польские войска. В конце концов он решил рискнуть чужими жизнями, послав вместо себя на переговоры Николая Коперника и Яна Скультети.

По прибытии в Бранево вармийские послы были приняты не Альбрехтом, а одним из его военачальников — Фридрихом фон Гейдеком, который, как и следовало ожидать, потребовал принесения присяги в верности Ордену, сославшись на несуществующее решение папы Льва X о возведении великого магистра Ордена в защитника Вармийской церкви. Коперник и Скультети не сомневались в лживости этого сообщения, но, желая выиграть время и получить возможность вырваться из вражеского стана, заявили, что должны возвратиться в Фромборк, чтобы убедить членов капитула исполнить волю нового попечителя Вармийской церкви. Обманутый фон Гей-дек сам позаботился о безопасности послов. Несколько дней ожидал он ответа, а когда понял, что «этот племянник воплощенного дьявола» обвел его вокруг пальца, нагрянул на Фромборк. При приближении неприятеля члены капитула разбежались кто куда, лишь трое из них, и в том числе Коперник, остались за прочными стенами собора. Не имея пушек, фон Гейдек собора взять не смог, но сам город 20 января сжег, сгорели и те дома каноников, которые находились за пределами соборной стены. При этом, по-видимому, был уничтожен и квадрант Коперника.

Подоспевшие польские войска прогнали осаждавших собор крестоносцев и оставили на развалинах Фромборка небольшой гарнизон. Наступило затишье, воспользовавшись которым, Коперник углубился в астрономические работы. 18 февраля 1520 г. он наблюдал Юпитер, определяя его точное положение, а затем 30 апреля и 13 июля — Сатурн и Юпитер во время их противостояния с Солнцем.

К осени 1520 г. военное положение крестоносцев несколько улучшилось: Карлу V удалось завербовать 14 тысяч наемников и послать их на помощь Ордену. Ландскнехты подошли под стены Гданьска, но, не имея осадных орудий, взять его не смогли. В связи с наступлением холодов и несвоевременной выплатой жалованья часть наемников подняла бунт, другая разбежалась, после чего осаду пришлось снять — тем и кончилась помощь императора.

В самый разгар войны, в начале ноября 1520 г., Коперник вновь избирается администратором владений капитула в Ольштыне и Пененжно. Но теперь его задача стала иной — крестоносцы давно уже захватили часть территории Вармии и угрожают самому Ольштыну.

К тому времени Коперник оказался старшим не только в Ольштыне, но и во всей Вармии — епископ и почти все члены капитула, покинув Вармию, отсиживались в безопасных местах. Ольштын фактически превратился в главный опорный пункт вармийцев, его падение позволило бы Ордену подкрепить свои притязания на Вармию ссылкой на status quo. Взяв на себя командование немногочисленным гарнизоном Ольштына, Коперник принял меры к укреплению обороны замка-крепости, позаботившись об установке орудий, создании запаса боеприпасов, провианта и воды. Когда крестоносцы, захватив окрестности Ольштына и часть самого города, 21 февраля подошли к стенам замка, их встретил такой сосредоточенный огонь из бомбард и аркебузов, что стало ясно — ни с налету, ни короткой осадой защитников поставить на колени не удастся. Взять же Ольштын измором у них не хватило времени — силы их были на исходе. Потоптавшись вокруг замка на почтительном удалении от его стен, 24 февраля крестоносцы вынуждены были снять осаду и отступить. Так неожиданно Коперник проявил решительность и недюжинный воинский талант, сумев отстоять Ольштын от неприятеля.

В феврале же представители императора и короля Венгрии выступили в качестве посредников между воюющими сторонами на переговорах о перемирии. Сначала перемирие было заключено до середины марта, затем продлено на четыре года. В отношении Вармии были приняты определенные гарантии, ограждающие ее территорию от набегов банд из Орденской Пруссии.

Как видим, Сигизмунд I, как и его предшественники, победив коварного неприятеля на поле брани, не сумел извлечь из этого политические выгоды. Объяснялось это просто: Альбрехт был его племянником и династические интересы, как нередко бывало, оказались выше государственных. Даже войска Ордена не удалось сразу убрать с территории Вармии, и оккупация некоторое время продолжалась. Другая часть Вармии была занята польскими войсками, лишь Ольштын оказался свободным от войск, и Коперник с жаром принялся за восстановление разрушенного войной хозяйства края. Правда, времени для этого оставалось немного — в июне его ожидало новое назначение, но он еще об этом не подозревал.

* * *

Иногда приходится встречаться с утверждением, что во время пребывания в Ольштыне Коперник почти начисто забросил свои астрономические наблюдения. И в самом деле, широкий круг выполнявшихся им обязанностей, и особенно драматические события военных лет, казалось, не оставляли места для «побочных» занятий. К тому же и основные астрономические инструменты Коперника оставались, насколько известно, в Фромборке. Однако исследования последних лет, выполненные польскими историками науки, показали, что такого рода мнение не вполне соответствует действительности.

Мы уже говорили, что в ольштынском замке Коперник не случайно выбрал самый светлый зал. Параллельно ему вдоль южной стены северного крыла замка была расположена длинная крытая галерея, ограниченная изящной готической стрельчатой аркадой, из которой открывался вид на внутренний дворик замка и на высокую сторожевую башню, внизу квадратной формы, выше круглую. В этом помещении и решил Коперник оборудовать своеобразную «солнечную обсерваторию» без квадранта и наблюдательной площадки. Аркада галереи была обращена на юго-запад, солнце только в течение короткого времени перед полуднем освещало внутренность помещения, незадолго перед полуднем на нее падала тень высокой сторожевой башни, возведение которой было закончено в начале XVI в.

На одной из стен галереи до настоящего времени хорошо сохранился большой чертеж (705×140 см), выполнение которого издавна приписывалось Копернику и в котором видели обыкновенные вертикальные солнечные часы. Однако недавние исследования польских ученых, и в частности Януша Пагачевского2, показали, что это не совсем так. Оказывается, в данном случае речь должна идти о еще одном приборе Коперника — о так называемой таблице наблюдений Солнца. Тщательное изучение этого астрономического памятника и относящихся к нему материалов позволило прийти к выводу, что вскоре после прибытия в Ольштын, скорее всего весной 1517 г., Коперник приказал заново оштукатурить и тщательно выровнять часть стены галереи. Затем он разметил будущую таблицу наблюдений Солнца, проведя грифелем сначала отрезок прямой под углом примерно в 20° к горизонтали с надписью «Aequinoctium», т. е. «равноденствие», а затем по обе стороны от прямой 17 гиперболических дуг, с виду почти не отличающихся от прямых. После этого гиперболические линии были наведены красной краской, а прямая — голубой. Красные линии были обозначены цифрами от 5 до 30 с шагом 5, затем счет снова начинался с 5. Эти деления могли означать или дни месяца, или градусы долготы Солнца в пределах одного знака зодиака, что практически почти одно и то же.

Таким образом, Коперник при устройстве своего прибора впервые применил идею, утвердившуюся в гномонике только позже, с XVII в., при конструировании рефлексивных солнечных часов, идею, которую он нигде не описал и которая заново возникла значительно позже.

Прибору принадлежало еще зеркальце, укрепленное в деревянной раме окна. Отверстие для этого зеркальца в окне было замечено еще Генриком Рейнгольдом Гейном, протестантским пастором в Ольштыне, в XVII в. описавшим в своих воспоминаниях этот прибор, принятый им за солнечные часы.

Целью наблюдений Коперника с помощью этого прибора могло быть только определение точного времени весеннего и осеннего равноденствий, что в то время было для него чрезвычайно важно в связи с начатыми им еще в 1515—1516 гг. исследованиями по определению точного значения продолжительности тропического года.

Метод наблюдения при помощи солнечной таблицы может быть без труда реконструирован. Когда в том или ином месте таблицы в определенное время перед весенним или осенним равноденствиями или после них показывался «зайчик» — отражение солнечного луча от зеркальца, Коперник, отметив его положение на таблице, мог определить при помощи графической интерполяции, сколько еще времени пройдет от этого момента до наступления равноденствия или же сколько времени прошло после равноденствия. Среднее арифметическое из данных нескольких или даже нескольких десятков наблюдений позволяло вычислить средний момент равноденствия, что в результате давало возможность определить продолжительность тропического года точнее, чем это было сделано древними астрономами. Тот же результат Коперник получал в Фромборке, наблюдая равноденствие при помощи квадранта: каждое наблюдение в момент истинного полудня давало ему высоту Солнца, что также позволяло при помощи интерполяции вычислить момент наступления равноденствия и в конце концов продолжительность тропического года. Кроме весьма важного значения этих наблюдений для астрономии они представляли большой интерес и для проблемы, связанной с календарной реформой (и для уточнения времени проведения некоторых так называемых подвижных церковных праздников).

Таким образом, галерея замка в Ольштыне была приспособлена Коперником для проведения специфических наблюдений за Солнцем, выполняла роль своеобразной «солнечной обсерватории». Но в ольштынские годы Коперник наблюдал не только за Солнцем — им были выполнены наблюдения противостояния Марса (15 декабря 1518 г.) и несколько других. И наблюдение солнечного затмения 7 июня 1518 г. было неудобно производить из галереи. Возникает вопрос: где были выполнены эти наблюдения? Я. Пагачевский в уже упоминавшейся здесь работе выдвигает весьма обоснованное предположение, что таким местом была сторожевая башня. Нижняя ее часть имела квадратную форму и заканчивалась вверху огражденной площадкой площадью около 38,5 м², над которой возвышалась ее верхняя цилиндрическая часть так, что у ее основания оставалось достаточно места для производства наблюдений и даже размещения некоторых инструментов (есть основания полагать, что Коперник в Ольштыне имел при себе также армиллярную сферу). Позже, уже в XIX в., эта площадка была покрыта крышей в псевдоготическом стиле, но еще на известной гравюре Фердинанда Кваста (первая половина XIX в.) эта крыша не показана.

Это место наблюдений очень напоминает башню в Фромборке, о которой мы уже упоминали, а также и сторожевую башню лидзбаркского замка с восьмиугольным основанием, с которой, весьма вероятно, Коперником выполнялись его наблюдение лунного затмения 6 октября 1511 г. и конъюнкция Марса со звездой α Весов 1 января 1512 г.

Административная и общественная деятельность Коперника в качестве управителя отдаленных владений и имуществ капитула предоставила возможность внимательному и вдумчивому наблюдателю собрать обширный материал для получения важных научных результатов в далекой от астрономии области. Оказывается, что уже к 1519 г., к завершению первого периода пребывания в Ольштыне, им были получены не только революционные выводы о положении дел на небе, но и весьма важные заключения о делах земных. Эта сторона его деятельности значительно менее известна широкой общественности, а между тем достигнутые им здесь результаты дают основание для признания его выдающимся экономистом эпохи раннего капитализма.

Еще к 1517 г. он обратил внимание на быстрый рост цен на продукты питания и другие товары. Лично Коперника эти вопросы могли бы не интересовать — весьма скромный образ его жизни требовал значительно меньших расходов, чем те, которые предоставляла довольно внушительная пребенда. Но как гражданин он не мог безразлично пройти мимо этого явления, а глубокий и гибкий ум мыслителя не должен был уклониться от поиска ответа на вопрос, чем вызван рост цен.

Следует отметить, что в то время бумажные деньги в Европе еще не были известны, золота в обращении было мало и почти вся денежная масса состояла из серебряных монет, причем серебро всегда было с определенной примесью меди. В большинстве тогдашних европейских государств чеканка монеты давно стала прерогативой королевской власти, и местные деньги как мера стоимости и средство обращения исчезли. Но на территории объединенной Польши—Литвы—Пруссии действовали местные монетные системы, чеканка монет производилась не только в Кракове и Вильно, но и в Кенигсберге (напомним, что Орденская Пруссия, по крайней мере номинально, считалась вассалом Польши), а также городскими монетными дворами в Гданьске, Эльблонге и Торуни. В погоне за дополнительной прибылью местные власти при чеканке новых партий монет добавляли в состав монетного серебра все больший процент меди, не понимая последствий, к которым ведет такая, пусть и легальная, порча монеты.

Обоснованием такой монетной политики было средневековое представление о том, что источником силы денег является государственная власть, своим штампом придающая деньгам чудесные свойства быть мерой всех ценностей, а так как государственная власть в свою очередь является проявлением высшей воли, то в конечном счете и в денежном обращении, и в связанных с ним экономических и общественных явлениях проявляется мудрость творца.

Копернику было дано разрушить теологические представления о строении Вселенной. Установив, что деньги имеют стоимость, независимую от монаршей и государственной власти, он стал ниспровергателем и теологических взглядов на сущность экономических и общественных процессов.

Экономические взгляды Коперника будут изложены нами в отдельной главе. Здесь только упомянем, что экономические идеи впервые были изложены Коперником в период пребывания в Ольштыне в 1517 г. в наброске «Размышления», в 1519 г. в трактате «Об оценке монет» («De aestimatione monetae»), затем в «Трактате о чеканке монет» («De monetae cudendae ratio») в 1526 г., в письмах Коперника к Феликсу Рейху и Людвику Децию, относящихся к тому же году, но при жизни Коперника ни один мз этих материалов не был опубликован. Однако его исследования стали известны в связи с докладом Коперника 21 марта 1522 г. на сеймике в Грудзёндзе. Но участие в этом сеймике относится уже к следующему этапу жизни и деятельности великого ученого и гражданина.

* * *

Пребывание Коперника в Ольштыне совпало с событием, которое сыграло исключительную роль в познании человеком места своего обитания в широком смысле слова. Как раз в эти годы совершалось кругосветное путешествие экспедиции Фернандо Магеллана. Выйдя в сентябре 1519 г. из испанского порта Сан-Лукар, флотилия Магеллана в составе пяти кораблей с экипажем в 265 человек после многочисленных приключений и злоключений, потеряв в стычке с жителями одного из Филиппинских островов в апреле 1521 г. своего командира, через три года (в сентябре 1522 г.) в составе одного корабля с экипажем из 18 человек возвратилась, обогнув впервые в истории человечества земной шар, в тот же порт. Конечно, три года по сравнению с тремя четвертями часа, за которые то же путешествие может быть в наши дни совершено на околоземной орбите, — много, зато была, так сказать, экспериментально доказана шарообразность Земли, что являлось также важным шагом на тяжком пути познания.

* * *

В начале лета 1521 г. Коперник был назначен на новую должность, учрежденную в чрезвычайном порядке в связи с тяжелым положением хозяйства Вармии, пострадавшего в результате военных действий на ее территории. Тогда же, летом 1521 г., Коперник выступает перед прусским сеймиком с обширным меморандумом, составленным при его непосредственном участии и носившим выразительное заглавие: «Жалоба капитула на магистра Альбрехта и его Орден по поводу злодеяний, совершенных в 1521 г во время перемирия». Сеймик признал претензии капитула обоснованными, потребовал от крестоносцев возврата награбленного имущества, прекращения набегов и разбоя. Присутствовавшие на сеймике представители Ордена придерживались привычной для них тактики: отказывались от предъявленных обвинений, будучи припертыми к стенке, ссылались на самочинные действия наемников, обещали навести порядок, но, как обычно, обещаниями дело и ограничивалось.

Примечания

1. По другим данным, 8 ноября. — Mikołaja Kopernika lokacje łanów opusczczonych, wyd. Marian Biskup. Olsztyn, 1970, s. 16.

2. J. Pagaczewski. Obserwatorium Mikołaja Kopernika w Olsztynie, «Urania», 1966, № 1, s. 10—16.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница
«Кабинетъ» — История астрономии. Все права на тексты книг принадлежат их авторам!
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку