Материалы по истории астрономии

На правах рекламы:

заточка цепи бензопилы дружба прямой зуб

13. Двадцатые годы. Лютеране в Пруссии

Начало 20-х годов было для Вармии временем больших бедствий: как раз в ночь на 1 января 1520 г. крестоносцы начали войну, захватив и разграбив один из крупнейших городов Вармии Бранево, расположенный всего в 10 км от Фромборка, где находился в то время после возвращения из Ольштына Коперник. 28 января крестоносцы напали на Фромборк и сожгли все, что находилось за пределами прочных стен собора, сгорел и дом Коперника в городе, его имущество и часть его приборов. Большинство каноников покинули страну в поисках безопасного места. Коперник снова переехал в Ольштын, где администратором был каноник Ян Крапиц, а Коперник продолжал исполнять обязанности канцлера капитула. Осенью 1520 г. непосредственная опасность нависла и над Ольштыном, и именно в эти дни Коперник опять стал администратором отдаленных владений капитула. В последующие месяцы ему пришлось принять на себя весьма необычные обязанности по организации обороны Ольштына, и, как мы знаем, он проявил при этом незаурядные способности военного руководителя.

Личное мужество и решительность не остались незамеченными — вскоре после заключения перемирия в апреле 1521 г. Коперник назначается комиссаром Вармии, а администратором в Ольштыне становится его друг Тидеман Гизе.

Деятельность Коперника на посту комиссара была связана с преодолением огромных трудностей. Несмотря на заключенное перемирие, крестоносцы продолжали удерживать за собой часть оккупированных ими территорий, в том числе и Бранево, их вооруженные банды продолжали налеты на села и города страны. Бурная дипломатическая деятельность, развернутая Коперником и Гизе, ноты протеста, направлявшиеся ими Великому магистру, без надлежащей вооруженной поддержки помогали мало.

В марте 1522 г. Коперник и Гизе принимают активное участие в работе прусского сеймика в Грудзёндзе, куда прибыли и представители польского короля во главе с епископом вроцлавским Мацеем Джевицким. 18 марта Коперник и Гизе внесли на рассмотрение сеймика очередную жалобу на действия крестоносцев, еще через три дня Коперник выступил со своим проектом денежной реформы в Пруссии, на чем мы подробнее остановимся в следующей главе.

30 января 1523 г. умер епископ Фабиан Лусянский. До выборов и утверждения нового епископа управление всеми делами епархии производилось генеральным администратором. На эту должность был избран и более восьми месяцев оставался на этом высоком и ответственном посту Николай Коперник, как наиболее авторитетный и опытный из вармийских каноников. Общественно-политическая деятельность его в это время как бы достигает кульминационного пункта. В этот период продолжается активная борьба за изгнание крестоносцев, главным образом по дипломатическим каналам. Осенью 1523 г., когда новым епископом был утвержден Маврикий Фербер, Коперник избирается канцлером капитула на 1524, а затем и на следующий, 1525, год. И только в 1525 г. удалось «умиротворить» воинствующих соседей, когда предводитель крестоносцев князь Альбрехт принес в Кракове присягу на верность польскому королю. Но еще до этого произошли события, последствия которых трудно было предусмотреть.

Еще 31 октября 1517 г. профессор богословия Виттенбергского университета, в прошлом монах-августинец, Мартин Лютер выступил со своими 95 тезисами, направленными против продажи индульгенций — широко практиковавшегося папами для увеличения доходов католической церкви отпущения грехов за деньги. Это событие ознаменовало собой начало Реформации, широкого общественного движения против католической церкви, в короткий срок охватившего многие европейские страны.

В дальнейшем Лютер и его последователи, в частности видный педагог и ученый Филипп Меланхтон, открыто выступили против папы и официальных догматов католицизма, они не признавали верховной власти папы, призывали к ликвидации монашества, к секуляризации церковных и монастырских богатств, в частности земельных владений, высказывались против почитания святых, против икон, против целибата, т. е. обязательного безбрачия духовенства, против большей части церковных таинств (сохранив из них только два — крещение и причастие). Требования лидеров Реформации сводились к «удешевлению» церковных обрядов, к отрицанию роли церкви и духовенства как посредников между людьми и богом. Учение Лютера отражало общее стремление бюргерства избавиться от политического и идеологического засилия католической церкви, повысить значение и авторитет мирских учреждений, светского государства.

Поскольку католическая церковь была опорой феодального строя и в силу этого являлась тормозом дальнейшего развития капиталистических отношений, движение Реформации носило в целом антифеодальный характер, способствовало разложению феодализма и сыграло на определенном этапе прогрессивную роль. С самого начала в этом движении выделилось три основных направления: бюргерско-буржуазное, отражавшее интересы зарождавшейся буржуазии; крестьянско-плебейское, требования которого сразу же вышли далеко за пределы допускавшегося идеологами лютеранства и сводились не только к уничтожению католической церкви, но и к отмене феодальной эксплуатации и к созданию такого строя, «в котором больше не будет существовать ни классовых различий, ни частной собственности, ни обособленной, противостоящей членам общества и чуждой им государственной власти»1, третье направление, королевско-княжеское, противостояло предыдущему: светских владык новое религиозное учение подкупало прежде всего возможностью усиления власти светской за счет церковной и еще более возможностью обогащения за счет присвоения церковных земель и другого имущества.

Одним из лозунгов лютеранства была борьба с религиозным догматизмом, однако логика развития всякой религии очень скоро привела лидеров Реформации к созданию собственных догм и к жестокой борьбе за их соблюдение. Уже через несколько лет после возникновения лютеранства, в 1524 г., в Германии разразилась Крестьянская война: крестьянско-плебейские массы населения, руководимые Томасом Мюнцером, с оружием в руках выступили против гнета феодалов, светских и духовных властей, за установление социальной справедливости. Еще до начала войны Лютер открыто выступил против социальных требований народных масс, заявив, что основой Реформации является безусловная покорность существующим порядкам и властям. Когда же началась война, Лютер, призывая к расправе над крестьянами, писал в одном из памфлетов: «Пусть каждый, кто может, рубит, душит и колет их, тайно и явно, помня, что ничто не может быть более дьявольски вредно и ядовито, чем мятежник»2. Позже он принял на себя все преступления, совершенные при подавлении восставших: «Я, Мартин Лютер, — заявил он, — убил всех погибших в восстании крестьян, потому что я приказывал убивать их. Кровь их да падет на мою голову. Но я сделал это потому, что господь приказал мне так говорить»3. Вот так на практике проявилось христианское милосердие, проповедовавшееся лидерами лютеранства.

После подавления крестьянского восстания Лютер окончательно перешел на сторону князей. Авторитетом христианского бога Лютер санкционирует и княжескую власть, и крепостное право. Князья, принявшие новую веру, возводятся им в своих владениях в ранг глав новой церкви.

Правда, не все князья, позарившись на представлявшиеся выгоды, перешли в лютеранство, но интересно, что на этот шаг пошел один из самых свирепых и жестоких поборников католицизма — великий магистр Тевтонского ордена Альбрехт. Убедившись, что в борьбе с Польшей он не получит поддержки императора Карла V, которого самого одолевали религиозные неурядицы, Альбрехт последовал совету Лютера обратить Орденскую Пруссию в светское лютеранское государство. В 1524 г. он посетил Лютера в Виттенберге, сложил с себя сан великого магистра Ордена крестоносцев и стал светским владетельным князем — герцогом Пруссии. В этой роли герцог Альбрехт и принес 10 апреля 1525 г. в Кракове ленную присягу на верность католическому польскому королю от своего имени и от имени новоиспеченного Герцогства Прусского. Захваченные крестоносцами вармийские земли только теперь были освобождены.

Очень скоро лютеровская «ересь» была занесена и в Королевскую Пруссию, и в Вармию. Уже в 1522 г. произошли антикатолические волнения в Бранево и в Гданьске, где пролютеровски настроенные горожане прогнали слишком рьяного католика-бургомистра. Им был, кстати, Эбергард Фербер, брат которого Маврикий вскоре стал епископом Вармии. Его предшественник на этом посту Фабиан Лусянский относился к лютеранскому движению достаточно мягко, если не сказать сочувственно. Один из будущих вармийских епископов, с которым нам еще придется познакомиться ближе, Ян Дантышек (Иоанн Дантиск), в марте 1522 г. специально ездил в Виттенберг, чтобы лично познакомиться с Лютером, и нашел, что он «хороший парень» («ein gutt Geselle»).

Какую же позицию заняли по отношению к лютеранству Коперник и Тидеман Гизе? Когда за поддержку новой веры высказался земландский епископ Георг Поленц, Гизе выступил с опровержением его доводов, издав в Кракове в 1525 г. по совету Коперника специальную книгу, название которой «Fiosculorum Lutheranorum de fide et operibus «’ανθηλογίκόν» вследствие игры слов «anthos» — «цветок» и «anti» — «против» можно перевести двояко: «Лютеранских цветочков о вере и делах собрание» или «Речь против лютеранских веры и дел». Но хотя Гизе и пытался опровергнуть доводы лютеран, он призывал к мирному разрешению споров. Также и Коперник, исполнявший обязанности генерального администратора Вармии, когда на сторону Лютера перешли жители Эльблонга и Бранево, а в других городах и селах Вармии публично оглашались послания Лютера, не пытался подавить силой антикатолическое движение, как впоследствии это делал епископ Маврикий, а действовал путем убеждения или — на худой конец — «мирного сосуществования». Отрицательное отношение Коперника к лютеранскому движению, которое хотя и не проявлялось резко, но было заметно, вызывалось не столько католической ортодоксальностью, сколько предчувствием того, что религиозные распри скажутся отрицательно на развитии культуры и науки, — и не без оснований, если вспомнить о последствиях разразившейся почти 100 лет спустя религиозной Тридцатилетней войны.

20-е годы в деятельности Коперника выделяются повышенным его вниманием к экономическим проблемам, к вопросам о денежном обращении и некоторым другим. Мы уже упоминали о том, что вопросам реформы монетного обращения в Королевской Пруссии и Вармии было посвящено специальное выступление Коперника на сеймике в Грудзёндзе 21 марта 1522 г., выступление, основанное на длительных его размышлениях о причинах обесценивания прусской монеты, изложенных им в нескольких специальных трактатах.

В 1526 г. вопрос о монетной реформе, сводившийся к упразднению ряда монетных дворов в городах Королевской и Герцогской Пруссии и к организации выпуска полновесной и высокопробной монеты, снова обсуждался на сеймике в Тчеве (Диршау), куда специально прибыл король Сигизмунд. Коперник также принимает деятельное участие в обсуждении вопроса, решение которого упирается в нежелание герцога Альбрехта согласиться с введением единой монеты для обеих Пруссий. Реформу пришлось ограничить закрытием монетного двора в Эльблонге, но за Гданьском и Торунью осталось право чеканки. К концу этого периода относится еще одна сохранившаяся рукопись Коперника — об установлении справедливых цен на печеный хлеб. Мы остановимся на ней подробнее в следующей главе.

В это же время, в 1529 г., по поручению епископа Коперник вместе со своим другом Александром Скультети приступает к составлению карты Королевской Пруссии.

Епископ Маврикий часто привлекает в эти годы Коперника для решения различных вопросов административного и хозяйственного характера. В мае 1528 г. мы видим Коперника епископским представителем на сеймике в Мальборке, в том же году он выполняет поручение Маврикия на своей родине — в Торуни. Здесь он знакомится (или, может быть, возобновляет давнее краковское знакомство) с медальером и резчиком по металлу Матцем (Мацеем) Шиллингом, дочь которого Анна вскоре заняла особое место в жизни Коперника. В начале июля 1528 г. Коперник — один из представителей Вармии на переговорах с делегацией Герцогской Пруссии в Бартошице, где предпринимается попытка уладить между договаривающимися сторонами экономические и политические отношения. В феврале 1529 г. Маврикий направляет Коперника в Эльблонг, а затем вызывает в качестве личного врача к себе в Лидзбарк. В мае 1529 г. Коперник сопровождает епископа на сеймик в Мальборк, а в октябре на этом сеймике выступает с изложением своих экономических теорий.

После 1530 г. административная деятельность Коперника несколько сузилась.

Во время своего пребывания в Лидзбарке в связи с лечением Маврикия Фербера Коперник знакомится с его братом Гильдебрандом, большим любителем астрономии и астрологии. Беседы их были, по-видимому, приятными взаимно: когда в 1530 г. Гильдебранд умер, он завещал Копернику «Пятнадцатилетний альманах» Региомонтана на 1492—1506 гг. и «Новый альманах» Штефлера на 1519—1531 гг. В этих книгах сохранились многие собственноручные записки Коперника, имеющие отношение к его астрономическим наблюдениям и исследованиям. В частности, здесь запечатлены сведения о его болонских наблюдениях 1497 и 1500 г., а также о наблюдениях Марса 18 января 1538 г., по-видимому, не принадлежащие Копернику лично, но перевычисленные им4.

Вообще на 20-е годы приходится значительная часть астрономических результатов Коперника: проведены многие наблюдения, к концу этого периода была готова в основном рукопись «Вращений» (самое позднее наблюдение, зафиксированное в ней, относится к 12 марта 1529 г.). Около 1523 г., наблюдая за планетами в момент противостояния, т. е. когда планета находится в противоположном Солнцу пункте небесной сферы, Коперник совершил важное открытие: он опроверг мнение, будто положение планетных орбит в пространстве остается неподвижным. Линия апсид — прямая, соединяющая точки орбиты, в которых планета наиболее близка к Солнцу и наиболее удалена от него, меняет свое положение по сравнению с наблюдавшимся за 1300 лет до того и зафиксированном в «Альмагесте» Птолемея.

Вывод о подвижности планетных орбит заставил Коперника ввести некоторые изменения в геометрическую модель планетных орбит, заключавшиеся в замене для каждой планеты системы двух окружностей одной эксцентрической. Хотя с математической точки зрения эта модель оставалась адекватной старой, она значительно упрощала демонстрацию движения линии апсид. И в то же время неясно, что имел в виду Каспар Пейцер, когда в предисловии к книге «Elementa doctrinae de circulis coelestibus» («Начала учения о небесных кругах»), изданной в Виттенберге в 1558 г., писал: «Николай Коперник много прославил себя около 1525 года». Вряд ли имелся в виду тот факт, что как раз весной 1525 г. Коперник закончил разработку своей теории прецессионного движения. В связи с этим уместно вспомнить об одном интересном документе, относящемся к 1524 г.

Друг Коперника, краковский каноник Бернард Ваповский прислал ему, по-видимому в начале этого юда, вышедшую в 1522 г. в Нюрнберге книгу Иоганна Вернера «De motu octavae sphaerae» («О движении восьмой сферы»).

Иоганн Вернер (1468—1528) оставил после себя заметный след в математике. Его сочинение «Libellus super viginti duobus elementis conicis» («Книжечка о двадцати двух элементах конических сечений») высоко оценил французский математик М. Шаль, видя в Вернере предшественника основателей учения о проективных свойствах фигур Дезарга, Паскаля и Лагира. Известно и несколько других математических сочинений Вернера, а также его работ в области географии. В упомянутом астрономическом сочинении Вернера рассматривались проблемы, как раз связанные с явлением прецессии. Сторонники Птолемеевой геоцентрической теории строения планетной системы объясняли прецессию с помощью движения «восьмой» сферы неподвижных звезд, осуществлявшегося особыми надзвездными сферами. По теории Вернера, таких внешних надзвездных сфер было целых три.

Ознакомившись с присланной книгой, Коперник написал 3 июня 1524 г. письмо Ваповскому, известное ныне как «Послание против Вернера»5. В этом письме он подверг резкой критике примененные Вернером методы исследования, его произвольную трактовку наблюдений древних астрономов и отрицательную их оценку, не соответствующую отношению к ним самого Коперника. Опровергая «теорию» Вернера, Коперник, однако, не стал излагать свою точку зрения на явление прецессии, она оформилась у него в достаточно четком виде только несколько месяцев спустя.

В 20-е годы Коперник приобрел славу искусного врача. Знания, полученные им в Падуе, он пополнял в течение всей жизни, регулярно знакомясь с новинками медицинской литературы. Нам известны основные медицинские руководства, которыми пользовался Коперник. Чаще всего он открывал «Медицинскую практику» Валеска Тарентского — наиболее популярный медицинский трактат того времени, многократно переиздававшийся (у Коперника было издание 1490 г.). Кроме этой книги доктор Николай часто пользовался «Хирургией» Петра де Ларгелата, «Сводом рецептов» Матвея Сильватика (1498), «Розой медицины» Иоанна Английского (1492) и многими другими. Все эти пособия и руководства были написаны последователями знаменитого среднеазиатского ученого, врача и философа Ибн Сины (Авиценны, 980—1037), учение которого пользовалось большим авторитетом в тогдашних университетах. Среди 111 дошедших до нашего времени книг из библиотеки Коперника медицине посвящено 27. Почти все они содержат собственноручные записи Коперника. Последней медицинской книгой, поступившей в его библиотеку, был приобретенный им в 1539 г. трактат о лекарственных растениях Диоскорида.

Слава выдающегося медика была заслуженной — Копернику удалось многих пациентов избавить от тяжелых и трудноизлечимых недугов. А среди его пациентов были все современные ему епископы Вармии, высокопоставленные лица Королевской и Герцогской Пруссии, Тидеман Гизе, Александр Скультети, многие каноники Вармийского капитула. Часто оказывал он помощь и простым людям. Несомненно, что рекомендации своих предшественников Коперник использовал творчески, тщательно следя за состоянием больных и пытаясь вникнуть в механизм воздействия прописанных им лекарств.

Но, увы, и Коперник отдал дань современной ему медицине — среди рецептов, записанных им на полях медицинских трактатов, мы находим и рецепт «императорских пилюль» — предложенного еще в конце XIII в. алхимиком и врачом Арнольдом де Вилланова универсального средства от всех болезней, состоявшего из 16 ингредиентов, в число которых входили гвоздика, анис, кардамон, корица, манна, шафран, сок алоэ и смола, и еще более сложный состав из 22 ингредиентов, среди которых упомянуты жемчуг, смарагд, рог единорога, золото, серебро и тому подобные компоненты.

Тем не менее ландыш, символ медицинского искусства, с которым Коперник изображен на многих портретах, — дань его современников и более поздних его почитателей, многие из которых видели в нем прежде всего знаменитого врача. И когда в 1581 г. тогдашний епископ вармийский Мартин Кромер установил в фромборкском соборе на могиле Коперника памятную плиту с эпитафией, он чествовал этим прежде всего знаменитого врача.

Примечания

1. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 7, стр. 371.

2. Цит. по кн. А.Н. Чанышев. Протестантизм. М., «Наука», 1969, стр. 30.

3. Там же.

4. См. L.A. Birkenmajer. Mikołaj Kopernik. Kraków, 1900, s. 510—524.

5. Перевод на русский язык см. к кн. Николай Коперник. О вращениях..., стр. 431—437.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница
«Кабинетъ» — История астрономии. Все права на тексты книг принадлежат их авторам!
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку