Материалы по истории астрономии

На правах рекламы:

Лари морозильные.

Вавилония и Греция

Политические события играли основную роль в распространении астрологии от места ее рождения, в Вавилонии, по всему пространству Ближнего Востока в древности. В 539 г до н.э. Персидский Царь Кир покорил Вавилонское государство, и в следующие два столетия оно являлось частью Империи Ахеменидов, простиравшейся от Траса и Черного Моря на восток до Инда, а на юг — до Египта. Благодаря этому, такие культы, как Зороастризм и Митраизм распространились далеко за пределы своей родины — Персии, в то время, как Персы, со своей стороны, раскрывали тайны астральной религии и науки астрономии Вавилонян. Около 330 г. до н.э. сама Империя Ахеменидов пала под натиском Александра Великого. Последующее движение масс людей через всю территорию, а также их ассимиляция, дали начало возникновению новых каналов взаимодействия Востока и Запада. Религии Персии и Вавилона произвели глубокое впечатление на Греков, в то время, как Греческие математики дали новый язык общения всем практикующим точные науки на Ближнем Востоке древности. За три столетия до Христа Эллинистический мир стал свидетелем общего слияния и нового формирования религии, философии и науки. Невозможно узнать точно, какими путями шли знания и верования, в том числе, астрология, по Персии, Месопотамии, Египту, Малой Азии и Греции, некоторые, дошедшие до наших дней, тексты содержат некоторые сведения о географии распространения ранней астрологии.

Обратимся к высказыванию Геродота, где он описывает то, что было узнано им о Египетской астрологии, когда он посетил эту страну примерно в 450 г. до н.э.: «Я перехожу к другим изобретениям Египтян. Они посвящают каждый месяц и каждый год какому-либо божеству; они могут сказать, какая судьба, какой конец и какое положение ждут человека, на основании даты его рождения. Они сделались предсказателями большими, чем все остальные народы, вместе взятые; когда возникает какое-либо знамение, они записывают, что случилось затем, и, если подобное возникает снова, они считают, что и результат будет похожим».

Совершенно очевидно, что это — описание сложившейся системы астрологии, состоящей из предсказаний, списков благоприятных и неблагоприятных дней, а также, вероятно, индивидуальных гороскопов. Но эта система — Вавилонская, потому что астрономия и религия древнего Египта не были знакомы с подобной традицией, вне сомнений, эти верования были принесены в Египет из Вавилона во времена Ахеменида, на столетие раньше, чем Геродот посетил Египет. Видимо, такой осведомленный писатель, как Геродот, не был знаком с науками Вавилона, поскольку он причислял астральное предсказание к открытиям Египтян. Столетием позже, философ Теофрастус, глава Афинской школы Аристотеля, напротив, прибегал к «Халдейскому» способу предсказания будущего, а математик и астроном, Евдоксус из Книда, отвергал то, что Вавилоняне пытались определить характер человека на основании даты его рождения. В Греко-Романском мире термин «Халдей» считался синонимичным астрологу, предсказателю будущего, или магу; в связи с этим можно сделать вывод о признании роли науки Вавилона в то время. Евдоксусу принадлежит авторство первого Греческого описания созвездий, где рассматривался Вавилонский Зодиак, но через призму Греческих мифов, добавивших группу Персея — Андромеды, можно с уверенностью заключить, что Евдоксус изучил Вавилонскую астрономию. Работа Евдоксуса, где описаны созвездия, не сохранилась, но она послужила моделью для другой важной работы — «Феноменов» Аратуса из Соли. Она содержала стихотворные описания сорока восьми классических созвездий и служила настольной книгой по астрономии для широкого круга читателей на протяжении всего Греко-Романского периода, а также и в Средневековье. Греческие созвездия, «сфера греканика», не включали в себя все ночные небесные тела, поэтому «сфера барбарика», сохранившая Египетские и Месопотамские группы звезд, использовалась астрономами на протяжении многих столетий.

Небесная сфера, фундаментальная модель небес, созданная греческой мыслью, геометрически разделена на полюса, тропики, экватор и эклиптику. (Частная коллекция)

Еще один текст, играющий важную роль в истории Греческой астрологии, принадлежит перу Римского писателя Витрувия и датируется первым веком до н.э.:

«Из астрологии и вычислений Халдеев мы смогли узнать, какое действие оказывают на жизнь человека двенадцать знаков, Солнце, Луна и пять планет. Это искусство предсказания по праву принадлежит им, они в состоянии узнать о прошлых и будущих событиях, используя свои астрономические исчисления. Многие из них, коренных Халдеев, оставили нам свои открытия, следствия проницательности и учености. Первым был Берозус, обосновавшийся на острове Кос и учивший там, за ним — ученый Антипатер, а, затем, Ахинаполус, для своих предсказаний избравший, по видимому, в качестве точки отсчета не дату рождения, а дату зачатия».

Берозус был заметной фигурой. Примерно в 300 г. до н.э. он на греческом языке написал очерк об истории и культуре Вавилона, фактически, содержавший все, что было известно тогда об этой цивилизации в мире. Позже Плиний цитировал утверждение Берозуса о том, что культура Вавилона, включая и астрономию, зародилась 490000 лет назад! Сведения о том, что Берозус приехал на остров Кос, являются достоверными, в связи с этим примечателен тот факт, что Кос стал местом рождения школы медицины Гиппократа, где астрология занимала важное место. Возможно, Берозус был центральной фигурой, сыгравшей основную роль в распространении астрологии на запад; Плиний свидетельствует, что в Афинах была воздвигнута статуя Берозуса с золотым языком, символизировавшим его способность предсказывать будущее. Тем не менее, мы не можем сказать, насколько подробны были астрологические труды Берозуса, поскольку его работы дошли до нас только в отрывках, подобно работам Витрувия и Плиния. Свидетельства Геродота и Витрувия, доводы Евдоксуса и Берозуса уничтожают все сомнения по поводу масштабного проникновения астрологических идей из Вавилона в Эллинистический мир. Очевидно, что первый писатель-астролог Греко-Романского мира, Маркус Манилиус, в самом начале первого века нашей эры в своих произведениях говорил о тех доктринах, в основе которых были Вавилонские источники. Изменения, которые астрология претерпела за три века, от Берозуса до Манилиуса, определили ее характер в целом, а также ее будущее; хотя не представляется возможным точно отметить время и место этих изменений, или приписать их авторство отдельным мыслителям.

Две проблемы, одна из которых является технической, а другая — философской, препятствуют нам в наших попытках понять то, каким образом из Вавилонского культа астрология превратилась в Греческую науку: что, привнесенное Греческой наукой в технику протоастрологии, сделало ее более точной, более философской и убедительной, чем она являлась до того? Чем была интеллектуально привлекательна новейшая, научная астрология, и что позволило ей разрастись и распространиться в Греко-Романском мире?

В то время, когда обретал форму великий Вавилонский звездный каталог Мул. Апин, примерно в 700 г. до н.э., Греческая астрономия находилась на уровне народной мудрости. Благодаря Гомеру и Гесиоду мы знаем, что несколько созвездий северного полушария уже были известны, но не сам Зодиак, а планеты носили описательные названия, например: «Вестник Рассвета», «Огненная Звезда» и так далее. Небеса служили объектом наблюдения для крестьянина, которому они помогали отмечать время, моряку они служили для навигации. Астрономическое знание не существовало в записанном виде, не было и культов небесных тел — Греки не почитали Солнце, Луну, или другие небесные тела в качестве божеств. Но Греческий подход к астрономии кардинально изменился в следующие пять столетий, в результате чего появились некоторые из самых основных достижений западной науки. Центральной концепцией Греческой астрономии стала идея о небесной сфере, которая копировалась в геометрической форме и подвергалась анализу. Впервые семена этой космической модели появились в пятом веке до н.э.: Парменид, вероятно, был первым, кто искренне отстаивал ту точку зрения, что сама Земля имеет форму сферы. В то же время в школе Пифагора существовал постулат, заключающийся в том, что сфера представляет собой наиболее совершенную природную форму, поэтому небеса должны быть сферичными и вращаться по кругу. Примерно в четвертом веке до н.э. два гиганта Греческой философии, Платон и Аристотель, оба рассматривали Вселенную, как комплекс взаимопроникающих сфер, где Солнце, Луна, звезды и планеты все вместе обращались вокруг Земли, центра всей системы.

Греческие математики, Евдоксус, Аполлониус, Гиппархус и другие показали, что язык геометрии приложим к результатам наблюдений астрономов, с его помощью возможно создание точной модели движущегося небесного свода. На ранней стадии эта модель сферы была менее точной, в том числе, в отношении предсказаний, чем Вавилонские арифметические построения. Значительным отличием было то, что эта модель космоса была наглядной, ясной и понятной. Она была доступной для восприятия не-специалиста и объединяла движения небес в единую геометрическую систему. Восхождения и нисхождения, затмения, ретроградное движение — все это теперь можно было увидеть воочию на примере тел, двигающихся относительно друг друга по геометрическим траекториям. Есть основания считать, что, примерно в третьем веке до н.э. эти модели космической системы создавались, например, Архимедом. Конечно, у них не было статуса научной физической системы; что фактически представляли собой небесные сферы, и то, как они двигались, не поддавалось объяснению. Но, благодаря работам Гиппархуса, и, в еще большей мере, Птолемея из Александрии, небесная геометрия приобрела возможность предсказывать положение любой звезды, или планеты, в любую эпоху, прошлую, настоящую, или будущую. Модель небесной сферы, с нанесенными на нее полюсами и тропиками, экватором и эклиптикой, линиями долгот и широт стала основным рабочим инструментом астронома, его картой Вселенной.

Значение всего этого для астрологии ясно: для описания движения небесных тел и небесных конфигураций, для создания гороскопов стала применяться новая, точная условная терминология. Теперь гороскоп принял форму отдельной карты небес, где центром являлась Земля, привязанной к определенному моменту во времени. Внешней границей этой карты служил наиважнейший пояс эклиптики, разделенный на двенадцать знаков Зодиака и равный 360 градусам. Внутри этой окружности астролог мог расположить интересующие его небесные тела: Солнце, Луну и пять планет, также, карта вскоре оснащалась многими дополнительными, важными координатами. Небеса рассматривались, как арена взаимодействия и борьбы противоположных сил, позитивных и негативных, но они не были хаотичными, а были подвластны геометрическим расчетам, и результаты можно было предвидеть. Составление планов, содержащих координаты небесных тел, как прошлые, так и будущие, было популярным математическим упражнением; хотя те астрологи, которые были способны сами производить расчеты, никогда не были великими для истории, большинство людей доверяло таблицам координат, составленным специалистами. Греческая астрология выросла из Вавилонских корней; техники астрологии лежали как в основе космической модели Аристотеля, так и в основе точных вычислений положений небесных тел на сфере неба.

«Кабинетъ» — История астрономии. Все права на тексты книг принадлежат их авторам!
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку